Укрощение строптивых. Книга 1 (СИ)
— И Вас не будет беспокоить то, что мне будет противно это делать? — от услышанного он дернулся, как от удара.
— Ничего страшного, переживу и это. — зло сквозь зубы ответил он. — А ты, дорогая, готовься, в течение двух недель мы проведем брачный обряд. Теперь иди на разминку и помни о нашем уговоре. Если я еще раз увижу твой флирт с другими мужчинами, то сама знаешь, чем для тебя это закончится. И, да, чтобы избежать твоих дальнейших вопросов, мне плевать, что ты ко мне чувствуешь, твое дело — меня ублажать и рожать наследников, другого от такой, как ты, мне не нужно. И в любви нимфы я не нуждаюсь, слишком она ненадежна. — он пронзил меня убийственным взглядом и тут же отвернулся.
Мне дважды повторять не пришлось, я резко развернулась и побежала на дорожку. Все занятие я старалась не думать о нашем разговоре, но сердце просто разрывалась от боли. Любви моей ему не нужно! Да я сама всем сердцем желаю больше этого не чувствовать! Тьма первородная, что меня ожидает? Постоянно находиться в напряжении и бояться, что ему что—то не понравиться? Или изнывать от любви к нему, корчась от боли, видя его презрение? Нет, я не выдержу этого, у меня есть только один выход — избежать этого ада. Пусть это можно назвать практически смертью для нимфы, но выхода он мне не оставил!
***Глюк
— Слушай, я что—то не пойму? Судя по ауре, они друг друга любят, но делают друг другу больно. — недоумевал мой вынужденный подельник.
— Знаешь, я сам в любви как—то не силен, но, сдается мне, что тут что—то неправильно, нужно в библиотеку наведаться, прочитать, что там про любовь пишут, чтобы хоть понять, что это за чувство такое на самом деле.
— Верно, я тоже в этом профан, — согласился со мной вражина.
— Вот, наконец, я услышал от тебя, старый перечник, что ты чего—то не понимаешь! — обрадовался я.
— Так и ты в этой области не особо разбираешься, плесень столетняя. — обиделся он.
— Ладно, согласен, я тоже в этом ничегошеньки не пойму, как—то при жизни было не до любви. — решил не продолжать бесполезный обмен «любезностями».
— Ну да, и мне тоже. — в очередной раз согласился он со мной. — Так что, в библиотеку?
— He—а, сначала адепта Лина на два дня выведем из строя, чтобы не мешал нам. — дал ему наводку на нашу жертву.
— Ты прав, нам же сказали, чтобы мы оберегали девочек, а запрета, как мы это будем делать, никакого не делали. Посему мы вольны в своих действиях. — обрадовался старче, что можно немного пошалить.
Мы подождали, пока адепты закончили разминку, далее они пошли на полосу препятствий. И как только наша жертва встала на бревно, я незаметно сделал так, чтобы он якобы запнулся и упал, при этом благополучно вывихнул ногу.
— Вот, два дня в лазарете ему обеспеченно, — обрадовался я своей проделке.
— Маловато будет, — ответил мой подельник, тут же шатающийся мешок упал на голову и без того пострадавшему адепту.
— Ты что творишь, мокрушник! — возмутился я.
— Да не переживай, жив он, но не здоров, я всего лишь сотрясение ему обеспечил, не сильное, так что на четыре дня о нем можно забыть. Ты же помнишь, в таких делах я ас! — конечно, помню, на себе испытал, и не раз, его умение при жизни.
— Ладно, пока перемена не началась, у нас есть время для изучения чувства под названием «любовь», о котором столько все говорят. Тем более, пробел в знании нужно восполнить.
— Согласен, пробел в знаниях — это залет. — согласился со мной товарищ по несчастью, и мы отправились в храм знаний.
***Юля
Мы кое—как пережили сегодняшние занятия на полигоне, ползли домой мокрые от пота и невероятно усталые.
— Вот же зверь твой мужик, Вел, торпеду ему в зад! — возмущалась я. Подруга на мое возмущение никак не отреагировала, что нас всех озадачило. — Вел, что случилось? — спросила я ее, заползая в комнату. Смотрю, а у нее глаза на мокром месте. — Короче, сейчас все в душ по очереди, и в парк, переносим наш разговор на свежий воздух, благо, на настоящий момент у нас час в запасе перед следующем занятием!
Мы быстро сделали все свои дела и вышли в сад, кряхтя от усталости, как старушки лет восьмидесяти. Расселись на лавочки возле кустиков и принялись слушать, что же стряслось с подругой. Как только она закончила, я не выдержала…
— Да что же такое делается, девоньки! — от возмущения, забыв об усталости, я аж соскочила со скамейки. — Если задуматься, то они считают, что любовь не нужно завоевывать. Иногда мне кажется, что они думают примерно так:
«Зачем любить, зачем страдать?
Когда любовь ведет в кровать.
Так давайте, вашу мать!
Любовь с кровати начинать!»
— Согласна с тобой, Юль, выбора они нам не дают, и это плохо. Но и выступать с ними в открытую конфронтацию опасно. — резонно заметила Светик.
— Согласна, силовые методы придется отмести, так как физически мы им проигрываем по всем фронтам, но и так продолжаться не может. Где уважение? — продолжала я возмущаться, и тут нас отвлек голос нашей Сюзи—«зомибика»
— Девчонки, как хорошо, что я вас нашел, вот, держите зелье подкрепляющее, мадам видела, как вас декан проклятый гонял! — отдавая нам зелье, наш зомбик как—то нервно оглядывался.
— Эй, ты чего сегодня такой нервный, с мадам что—то стряслось? — обратилась я к нему.
— Да что с ней может случиться неожиданного? Подумаешь, вчера ночью пол— лаборатории чуть не спалила, все утро последствия устранял, так это ожидаемо. Нефиг настойку такими порциями пить, а ты, смотрю, Светик, бодрячком, домой добралась, молодец, без приключений.
— Что ты, дорогой мой, домой я как раз вечером—то не добралась, да и последствия у меня тоже были. Со вчерашнего вечера я жена Алана. — невозмутимо ответила она.
— Вот же мужики — гады! — возмутился он. — Всегда сумеют воспользоваться слабостью дамы! — вознегодовал зомбик. От услышанного мы просто потеряли дар речи. — Ты спрашиваешь, почему я нервный? Так как мне не быть таковым? Во—первых, я уже задолбался красться по академии короткими перебежками, чтобы невзначай не наткнуться на очередного моего обожателя, ведь магии у меня нет пока, а без нее я как младенец по сравнению с моими ухажерами. А тут еще сегодня вообще ошеломляющая новость: моя жена с подругой приехала! Нет, то, что они приедут, я знал, но ведь раньше положенного на три часа явились! Я даже смыться вовремя не успел, в итоге получил от любимой своей метлой раз н—дцать по хребту. Вот сейчас придется искать место, где переждать бурю. Зная свою любимую, только через часов пять ее отпустит, так что где—то это время придется перекантоваться. А то еще свою метлу об меня сломает, потом по этому поводу разборок не избежать. — загрустил бедолага.
— Может, у нас в комнате переждешь? — сжалилась я.
— Нет, там могут найти. — отмел мое предложение жертва женского гнева. — А вы сейчас что так бурно обсуждали?
— Да вот, подумываем движение по защите прав женщин организовать, — задумчиво протянула я.
— Отличная идея! Я с вами! Давно пора им хвосты накрутить, а то совсем мужики обнаглели! Совсем задолбали со своими сексуальными притязаниями!
— Энвер, если ты забыл, то напомню — ты, вроде бы, мужчина? — решила напомнить зомбику о его принадлежности к мужскому полу.
— Конечно, помню, но только за то время, пока я находился под личиной Сюзи, понял, насколько тяжело вам, девоньки, живется. Короче, я с вами в деле, и никаких гвоздей! — заявил он.
— Ну а что, он, как оратор и переговорщик, превосходный, почему бы и нет, я — за. — дала свое согласие Рзн.
Короче, единогласно приняли его в свою коалицию. А что, мужской взгляд на проблему тоже нужен! Договорились вечером в семь часов встретиться и обсудить дальнейший план действий, да и мадам с подругами тоже будут с нами заодно в этом нелегком деле.
— Вот же, гадство! — прячась за кусты, взвыл зомбик. Мы посмотрели и увидели, что в нашу сторону идет здоровенный орк.
— Что, и он твой обожатель? — спросила Светик.