Укрощение строптивых. Книга 1 (СИ)

«Так что, Юлька, не трусь, все будет хорошо». — мысленно подбодрила себя и смелее направилась к мужчине возле входа в храм.
— Добрый вечер, — поздоровалась я с незнакомцем.
— У кого как, — ответил мне служитель храма, глухим голосом. — Что Вас привело в наш храм?
— Я бы хотела пройти обряд. «Альраш». — такое странное название имел обряд снятия метки.
— Вы уверены? — удивленно спросил он.
— Да, я в этом абсолютно уверена, — твердо ответила я. Но в душе то и дело появлялось сомнение.
— Хм… Тогда спрошу по—другому. Леди известно, что после того, как она войдет в храм, дороги назад не будет? И что бы ни пришлось Вам делать во время обряда, отказаться не сможете?
— Что, совсем? — тут уже я реально испугалась.
— Если Вас не волнует жизнь второго носителя метки, то можете попробовать остановить обряд. — сухо ответил он.
— Если я Вас правильно поняла, то если я обряд прерву — может пострадать мой партнер?
— Верно.
— А есть что—то еще, о чем мне стоит знать? — решила я узнать заранее в чем соль. — Надеюсь, тут жертвы не нужно приносить?
— Нет, этого не нужно, — все так же сухо ответил мне служитель храма.
Я с облегчением выдохнула, ну, если убивать никого для этого не нужно, то я справлюсь, чтобы меня там ни ждало.
— Я согласна на все условия, сегодня обряд можно провести? — решила сразу взять быка за рога.
— Разумеется, — ответил он, доставая какую—то темную ткань, и сделал шаг ко мне.
— А это зачем? — показала глазами на полоску ткани.
— Это одно из правил проведения обряда в нашем храме: глаза должны быть завязаны. — я сначала хотела возмутиться, а потом подумала: ну и пускай, по крайней мере, не буду видеть, что там такого ужасного происходит. Как же я впоследствии об этом пожалела!
Храмовник завязал мне глаза, взял за руку и повел, как я понадеялась, в храм. Там он отпустил мою руку. Я стояла и невероятно нервничала от неизвестности ожидающего меня впереди.
— Как звать Вас, леди? — все так же сухо поинтересовался служитель данного заведения.
— А вас интересует какое имя? Которое я получила в этом мире или то, что дано от рождения? — поинтересовалась я, так как была уверена, что это очень важно.
— Оба. — невозмутимо ответил он.
— Юлия по рождению, а тут меня называют Ирика. — как можно спокойней ответила я ему.
— Ну, что ж Юлия—Ирика, держи кубок и выпей его содержимое, на любые вопросы и действия ты должна отвечать согласием, и если будет хоть малейшее сопротивление с твоей стороны, второй носитель метки пострадает.
— Что, сильно пострадает? — беря кубок, спросила я.
— Умрет, — спокойно ответил тот мне.
У меня от услышанного чуть кубок не выпал. Эх, Юлька, чувствую, что тебя ждут крупные неприятности, но делать нечего, сама кашу заварила, так что теперь придется идти до конца.
— Как я поняла, отказаться уже не могу? — решила уточнить, может, остался шанс остановить все это.
— Ну почему же, можешь, — холодно ответил храмовник. Я только хотела вздохнуть от облегчения, как тот добил, — если второго носителя не жалко.
Понятно, ходу назад нет, обреченно подумала я и залпом выпила содержимое кубка. На первый взгляд мне показалось, что я выпила терпкое вино. Я даже успокоилась немного, но зря. Так как впоследствии все чувства и восприятие невероятно обострились, появилась невероятная легкость во всем теле, мое сознание было словно в тумане. Неожиданно почувствовала, что кто—то взял меня за руку, тело будто электрический разряд прошиб от этого прикосновения, от неожиданности я вздрогнула и попыталась выдернуть руку, но мне не позволили этого сделать, крепче сжав ее. Я успокоилась и решила, что это опять служитель храма решил меня куда—то отвести, но, услышав его голос напротив себя, поняла, что тут находился кто—то третий. От осознания этого по спине пробежался неприятный холодок. Если бы не мое странное состояние, я бы, наверное, рехнулась от ужаса происходящего, но напиток делал свое дело, и я превратилась в безвольную куклу, которая позволяла с собой производить разные манипуляции.
Я ничего не видела, а только пыталась понять, о чем меня спрашивают, ведь языка, на котором говорил служитель храма, я не знала, а когда от меня требовался ответ, то стоящий рядом со мной человек сжимал мою ладонь, тем самым давая понять, что пришла моя очередь отвечать. Меня даже не напугало, когда мне разрезали ладонь, и неизвестный переплел свою руку с моей. «Может, я сейчас прохожу обряд с другим мужчиной, становясь его женой? Возможно, только так можно снять метку?» От этих мыслей стало невыносимо больно, словно острый нож пронзил мое сердце! А когда голос храмовника стих, а неизвестный стал меня раздевать, я осознала в полной мере весь ужас происходящего. Мое тело же, наоборот, с радостью откликалось на уверенные ласки неизвестного, а вот сознание вопило от отчаянья. Я поняла, что все, больше я никогда не буду со своим зеленоглазым демоном, он потерян для меня навсегда.
Неизвестный взял меня на руки, положил на твердую поверхность и продолжил свои манипуляции с моим телом. Почему телом? Да потому, что крохотные зачатки моего сознания еще не угасли, и я осознавала ужас своего положения. Сейчас я ненавидела себя за глупость и упрямство, ведь Глюк меня дважды отговаривал от этой затеи, а я? Как всегда никого не слушала и шла напролом, и в итоге сейчас я нахожусь в объятьях постороннего мужчины, которого даже не вижу, не говоря уже о том, что даже и не знаю, кто он такой.
Как противно все это! Чувствую себя грязной. Как я завтра посмотрю в глаза ректору? Нет, это будет для меня невыносимо, я не смогу, я не выдержу этого! И тут до меня дошло, что Демиян мне не просто нравится, туг более глубокое чувство, не любовь конечно, но и не просто симпатия, я даже не могу дать определения этому чувству. Но зато теперь я могу с уверенностью утверждать, что знаю вкус измены: горький и мерзкий, несмотря на то, что тело ощущает невероятное блаженство от действий незнакомца.
Я еще надеялась, что дальше поцелуев не зайдет, но когда почувствовала, что мощное тело мужчины осторожно опустилось на меня сверху, и он уверенным движением развел мне ноги, устраиваясь между ними, я испугалась, вздрогнула, попыталась вырваться, но его сильная ладонь властно надавила мне на грудь, заставляя лечь обратно. Мужские руки стали меня ласкать, словно нежный шелк, отчего по телу пробежала волна возбуждения, и предавшее меня тело вновь отозвалось на искусные ласки незнакомца, а остатки сознания стали покидать меня, только иногда словно мелкие искры появлялись и тут же гасли. Теперь был только он, его руки и губы, и мое желания стать с этим человеком единым целым. Я жаждала этого всем существом, и когда незнакомец резко вошел в меня, я была готова кричать от восторга, я почувствовала восхитительное чувство наполнения. Каждое его движение возносило меня на вершину блаженства, меня больше не существовало, теперь были только мы с ним, как единое целое. Его движения стали жестче, я не смогла сдержать крик удовольствия. Мне казалось, что я не в состоянии выдержать страсть этого мужчины, я сгорю в ней без остатка, и когда думала, что это предел, во мне будто что—то взорвалось. Чувство эйфории переполняло меня, я тонула в волнах оргазма, которые просто накрывали меня одна за одной, и это было что—то невероятное. И тут неизвестный резко сорвал с моих глаз повязку.
— Клятва, мелкая, помнишь? — сквозь зубы прорычал ректор, сверкая изумрудными глазами, и выглядел он при этом ужасно злым.
А я? Что я могла сказать? Мое тело все еще сотрясало от неведомых ранее ощущений.
Мой разум был еще окутан, словно дымкой, так что сейчас я была сама не своя, и ясность мышления у меня отсутствовала. Демон же, не отрывая от меня своего пронизывающего взгляда, который, будто проникал до самых глубин моей души, озвучил свое желание, и ведь не одно, как впоследствии оказалось. Но под воздействием столь странного напитка из кубка я была готова дать согласие на все, что угодно.