Союзник (СИ)

Роботы даже толком не успели обстрелять здание, в котором затаились Дмитрий и его группа. Потревоженные «костяные» бросились защищать свою территорию с такой яростью, что в первую же минуту было уничтожено восемь машин. Они набрасывались на робота стаей, валили его на землю и старались отломать руки и ноги. А ящер, прежде подчинявшийся Лескову, немедленно бросился на помощь своим уродливым собратьям.
Глядя на происходящее, Энтони Стоун уже жалел, что не послушался совета Бранна отключить машины сразу. Он посчитал, что роботы успеют убить «ублюдков» раньше, чем набегут «костяные». Вот только он не знал, что неподалеку от Адмиралтейства были расположены сразу несколько гнезд.
Тем временем группа Ермакова пыталась решить, что делать дальше. Ученые закончили свою работу лишь наполовину. Большая часть потолка арки по-прежнему поблескивала темным стеклом, ясно давая понять, что в ближайшее время уйти не получится. К тому же рюкзаки, наполненные полученным материалом, оказались гораздо тяжелее, чем предполагалось.
— Если мы сегодня не сдохнем, по возвращению на базу я немедленно женюсь на первой встречной, — воскликнул Тимур, когда звуки выстрелов снаружи стали более редкими.
— Ты смотри, я же тебе напомню, — нервно усмехнулся Бехтерев. То, что роботы «процветающих» терпят поражение, придало ему немного уверенности, однако это чувство тут же испарилось, когда Иван на секунду выглянул в окно и увидел, сколько снаружи «костяных».
— Твою мать! Они сюда стекаются, как бомжи к шведскому столу, — озвучил его мысли Алексей. — Всё больше и больше, зараза!
— Главное, что они снаружи, — отозвался Дмитрий. — Ждем, пока они не переломают всех, а потом… Проклятье!
Лесков оставил свою мысль незаконченной, потому что в этот миг воцарилась гробовая тишина. Выстрелы, точно по щелчку, смолкли, давая понять, что «процветающие» не стали ждать, пока всех их роботов уничтожат. Они попросту отключили машины, решив приберечь их на тот момент, когда будут «выкуривать» русских из здания. Несколько ящеров еще грызли отключенных роботов и валили на землю тех, которые оставались на ногах, но в целом битва для них была завершена. Теперь морды этих тварей были обращены непосредственно к зданию, из которого доносился запах лихтина. На вкус этот материал был отвратителен, но то, что в нем содержалось, было гораздо вкуснее полуразложившихся трупов. Ноздри ящеров расширились, втягивая запах «пищи», и существа начали уверенно окружать крепость, пытаясь найти проход.
— И что теперь? Ждем, когда эти твари придумают, как до нас добраться? — спросил Стас, осторожно выглянув в окно.
— Именно так, — нарочито спокойным тоном отозвался Дмитрий. Он опустился на пол и принялся заряжать автомат.
— Сдать тебя «процветающим» было бы куда проще, — произнес Руслан, не сводя с Лескова ненавидящего взгляда. — То, что ублюдок вроде тебя, еще находится рядом с нами…
— Еще одно слово, и ты выйдешь из этого здания, — глаза Дмитрия угрожающе окрасились медным. Ему надоело терпеть нападки в свой адрес.
— Прекратить! — снова вмешался Кирилл Матвеевич. — Я тебе напомню, Гаврилов, что именно Дмитрий выступал за то, чтобы «владимирские» оставили тебя в живых. А тебе, Лесков, я запрещаю угрожать своим товарищам! То, что ты — полукровка, не делает тебя особенным.
Дима не ответил. Он продолжил заряжать патроны в магазин автомата, однако его действия сделались более резкими, что выдавало его злость. Гаврилов либо был беспросветно глуп, если не понимал очевидного, либо сказывалось отсутствие левого глаза, раз он в упор не видит происходящее. Впрочем, в чем-то Лесков сам был виноват. Надо было рассказать о своей причастности к проекту раньше, чем отправляться с Русланом на вылазку.
Что касалось Эрика Фостера, то он, как и Альберт, сделался поразительно неразговорчивым. Вайнштейн предпочитал молчать, потому что так ему было легче абстрагироваться от чужой энергетики, в то время как американец попросту не мог вернуть себе былую язвительность. Парень был бледен, как полотно, и единственное, что его сейчас волновало, это предстоящее задание. Он сидел на полу, прижавшись спиной к стене, и нервно постукивал пальцами по рукоятке автомата. Сказать, что он был напуган — это ничего не сказать.
Когда Лесков бросил на Эрика взгляд, наемник показался ему совсем молодым и неопытным. Было даже странно, что этот парень когда-то числился одним из самых опасных убийц в мире. Сейчас американец больше походил на испуганного мальчишку, который никогда не совершал ничего опаснее, чем гонки на отцовской машине. В этот момент Дима вспомнил, что Эрику действительно совсем недавно исполнилось всего девятнадцать. В прежней жизни парни его возраста ходили в университет, играли в компьютерные игры, неуклюже знакомились с девчонками и мечтали о дорогом телефоне. Главным поводом для гордости у них была первая машина, фотографию которой не стыдно выложить в соцсетях. И вряд ли кто-нибудь из них посмел бы вызваться уводить за собой целую толпу «костяных».
Впрочем, Дмитрий понимал, чем руководствовался этот наемник. В тот момент, когда «процветающие» объявили награду за его голову, Эрик понял, что ему требуется стать необходимым. Не «незначительным», коим он был на прежних заданиях, а именно нужным для своих спутников. Возможно, именно это и спасло ему жизнь на следующие восемь минут.
Именно столько времени продолжалось спокойствие. После с Кириллом Матвеевичем связался оператор, доложивший о том, что в двадцати минутах полета от Адмиралтейства были замечены шесть вражеских беспилотников.
— Будут сбивать, но есть риск, что какой-то может и проскочить, — произнес Кирилл Матвеевич, обратившись к группе. — Находиться на поверхности больше небезопасно. Если они доберутся до здания, его уничтожат.
Эта новость всколыхнула очередную волну страха, которую солдаты так стремились унять. Конечно, они предполагали, что, разозлившись, «процветающие» могут пригнать сюда своих «пташек», однако только сейчас они по-настоящему осознали всю опасность происходящего. За стенами здания находилось около четырехсот особей, голодных и озлобленных, словно сам дьявол. А против них были два полукровки, ни хрена неуверенные в своих силах. К тому же слова Морозова о том, что они не успели снять весь потолок телепорта, еще больше подтверждали, насколько бессмысленной оказалась эта вылазка.
— Черт с ней, с аркой! — воскликнул Ермаков-старший, входя в комнату, где находился телепорт. — Нужно выбираться отсюда. Оборудование, лампы — все бросайте тут. Забираем только рюкзаки со стеклом. Живее!
На любые вопросы ученых он отвечал все тем же приказным «живее!».
— Но нам не хватит этого стекла, — Константин растерянно указал на практически неразобранный потолок арки. Но теперь его поторопил уже Дмитрий. Лесков старался больше не думать о том, что его идея потерпела неудачу. Сейчас главным было унести то, что есть, и желательно остаться при этом невредимыми.
— Все это замечательно, но от «костяных» мне не убежать, — сухо произнес Эрик, наблюдая за сборами.
— Бежать не придется, — ответил ему Алексей. — С моей стороны я видел два полицейских мотоцикла. Чтобы завести их потребуется код, но мы сможем узнать его, связавшись с базой. Достаточно назвать лишь номера.
— Или показать мотоциклы мне, — произнес Вайнштейн, приблизившись к Фостеру. Чуть помолчав, он добавил: — Мы пойдем втроем с Димой. «Костяных» там собралось на добрые две сотни, поэтому остальным там делать нечего. Проводим Фостера и обратно к вам. Надеюсь, мне удастся усилить и отразить энергетику повторно. С прежней мощью.
— Говоришь, два мотоцикла? — переспросил Кирилл Матвеевич, обратившись к сыну.
— Да. Думаю, что один из них точно заведется. С виду не повреждены.
— Значит так, Алёш, я поеду с Фостером… Не перебивай! Мы не знаем, что у него на уме. Он вполне может струсить и исчезнуть раньше, чем «костяные» вообще обратят на него внимание. Я поеду на тот берег, а ты возьмешь командование в свои руки. Оберегайте ученых и держитесь Лескова и Вайнштейна.