Союзник (СИ)

— Вы окружены. Не пытайтесь оказывать сопротивление. Если прозвучит еще хотя бы один выстрел, роботы откроют огонь, и вы будете уничтожены. Это здание станет для вас склепом. Но вы можете избежать такой судьбы. Нам известно, что среди вас находится Дмитри Лескоу. Если вы сдадите его, мы не будем атаковать остальных и позволим вам беспрепятственно вернуться домой. Подумайте над нашим предложением. Зачем вам умирать за бывшего «процветающего», который лично выделял средства на уничтожение ваших близких? Мы даем вам час на принятие решения.
— Что несут эти сраные ублюдки? — вырвалось у Руслана, однако его вопрос был проигнорирован, так как следом за предложением сдать Дмитрия последовало еще одно.
— Так же мы хотим напомнить, что, если на территории Санкт-Петербурга находится американский наемник Эрик Джеймс Фостер, вы должны сдать его нам. Тогда ваш город автоматически выходит из зоны военных действий и получает статус неприкосновенного. Данный статус гарантирует вывод войск с территории Санкт- Петербурга, избавление города от генетической разработки «дзями», а так же независимость от Золотого Континента. Война уже почти закончена. Вы сами можете решить свою судьбу.
В тот же миг раздался небольшой хлопок, и сквозь разбитое окно в комнату влетел черный аппарат, похожий на дротик. Он вонзился в стену, и на ее поверхности немедленно отобразились две фотографии, на которых Дмитрий и Эрик узнали себя.
— Ну хоть не из паспорта, там я совсем дерьмово получился, — выдавил из себя Фостер, пытаясь скрыть охвативший его ужас. Примерно так же чувствовал себя и Лесков. Он встревоженно посмотрел на Кирилла Матвеевича, затем перевел взгляд на Руслана, радуясь лишь тому, что шлем не позволяет им видеть его лица.
— Время пошло, — равнодушно добавил робот, и над фотографиями высветился таймер. Красные цифры секунд сразу же начали убывать.
Темнота комнаты немного посторонилась, уступая место гротескному алому свечению. Было в этих часах что-то жуткое, настолько неестественное, что происходящее начинало походить на безумный кошмар.
Руслан был первым, кто прервал воцарившуюся тишину.
— Это правда? — хриплым голосом произнес он. — То, что они сказали про бывшего «процветающего» — это правда?
— Руслан, пожалуйста, — начал было Альберт, но Гаврилов уже резко поднялся с места и наставил автомат на Дмитрия.
— Тварь, — вырвалось у него. — Все это время я считал тебя своим другом, а ты…
— Оружие опустил! — в голосе Ивана послышалась угроза. В тот же миг он направил автомат на Руслана, ясно давая понять, что в противном случае сам выстрелит.
Дмитрий молчал. Он медленно поднялся с пола и снял с себя шлем. В полумраке его глаза окрасились медным, и Руслан ощутил, как по его коже бегут мурашки. Лесков уже понял, что без применения способностей, они уже вряд ли смогут договориться.
Однако Руслан не выполнил требования Ивана опустить оружие, и Дима продолжал находиться у него под прицелом. И все же решимости у парня заметно поубавилось.
— Я сказал, оружие опустил! — процедил сквозь зубы Иван, но Одноглазый снова проигнорировал его.
— Прекратить! — рявкнул Кирилл Матвеевич и решительно заслонил Дмитрия собой. — Неужели вы не понимаете, они специально обратились к нам. Не хватало еще чтобы мы тут друг друга поубивали.
— Я хочу убить только одного, — тихо произнес Руслан. Новость о том, что Дмитрий оказался бывшим «процветающим», больно шокировала его. Человек, которого он считал своим другом, которому доверял, которому рассказывал о своих близких, на самом деле был жадным до денег убийцей. — Я не собираюсь подыхать за эту мразь. Если те ублюдки хотят вернуть его себе, пусть забирают. И этого, второго тоже!
— Лесков принес нам лекарство, — Стас сам не ожидал, что заступится за своего врага. — Мне куда больше хочется отдать им наемника. Если они говорят правду, то они оставят Петербург в покое, и мы сможем начать новую жизнь.
— Я вот тоже подумал про наемника, — произнес Алексей, направляя оружие на Фостера. — Нам не выиграть эту войну. Сейчас я особенно четко вижу, насколько бесплодна эта дурацкая надежда — собрать свой собственный телепорт. Да и если соберем его, что дальше? Вы думаете, к нам присоединится армия полукровок? Нет, я знаю, как все будет: мы потерпим поражение, а наших женщин, детей и родителей скормят «костяным». Лескова мы не отдадим. Он — один из нас и уже доказал это. А Фостер мне никогда не нравился.
— Солидарен с Лёхой, — подхватил Тимур. — Димку не трогать! А вот эту американскую гниду мне никогда не было и не будет жалко! Я всегда был против его присутствия рядом с нами.
— Что-то ты не очень возмущался, когда я отстреливал вместе с вами роботов, — зло произнес Эрик. Он все еще пытался держать себя в руках, но все больше людей начинало настаивать на том, чтобы сдать его врагу. И от этого парень нервничал все сильнее. Фостер понимал, что этим русским не за что его защищать, и что на их месте он поступил бы точно так же. И от этого ему сделалось чертовски страшно.
— Пожалуйста, угомонитесь, — в разговор вмешался Альберт. Все это время он переводил взгляд с одного говорящего на другого, толком не веря в происходящее. Еще недавно они все планировали, как уничтожить роботов, а потом выбраться из здания, а теперь наставляют друг на друга оружие и решают, кого сдать врагу. — Вы несете какой бред! Я тоже не ярый поклонник Фостера, но отдавать его по первому же требованию «процветающих»… С чего вы вообще решили, что они говорят правду? А убивать Дмитрия — это вообще высшая степень сумасшествия! Он столько раз жертвовал собой ради нас…
— Твой дорогой Дмитрий сам убил большую часть населения земного шара, — с горькой усмешкой заметил Руслан. — И, если он такой герой, коим вы его считаете, что же он до сих пор делает здесь? Почему сам не выйдет и тем самым не спасет свою группу?
— Потому что я — не идиот, — произнес Дмитрий. — Как тебе уже известно, я — бывший «процветающий», и я прекрасно знаю, как работают эти люди. Они пообещают что угодно, чтобы добиться своего.
— Ты просто жалкий трус! — Гаврилов буквально выплюнул эти слова. — Ссыкло, которое привыкло прятаться за спины других людей. Если сегодня кто-то погибнет, эта кровь будет на твоих руках.
— На моих руках много крови, — ледяным тоном ответил Дима. — Именно поэтому я с уверенностью могу сказать, что как только вы отдадите им меня и Фостера, вас тут же уничтожат. Единственное, что им мешает сделать это прямо сейчас — моя способность управлять «костяными». Они правильно сказали: вы можете сами решать свою судьбу. Либо довериться врагу и быть убитыми, либо действовать по плану и дать ему отпор.
— По поводу Фостера будет решать высшее руководство, — внезапно произнес Кирилл Матвеевич. Даже он не хотел брать на себя ответственность за судьбу целого города. Если «процветающие» не лгали, возможно, уже через пятьдесят две минуты и двенадцать секунд Петербург выйдет из войны. А следом, быть может, и вся страна.
— По поводу Фостера никто ничего решать не будет, — в голосе Дмитрия послышалась сталь. — Хотя бы вы, Кирилл Матвеевич, не ведитесь на эту чушь. Фостер перебил почти половину Совета Тринадцати, и он может уничтожить еще столько же. У него есть способности, которых нет ни у кого из нас. Прошу вас, не надо ничего докладывать Волкову.
— А если они не лгут? — задумчиво произнес Иван. Даже ему на миг захотелось представить, что война закончилась.
— Они лгут, — ответил Дмитрий. — Надо действовать дальше по плану. Сейчас они дали нам час. Превосходно! За это время Морозов и его люди снимут еще часть стекла. А по истечению часа мы призовем «костяных».
— Безумие! — вырвалось у Стаса. — А что потом? Будем сидеть и ждать, пока эти твари разбегутся по своим делам?
— Повторяю: как только их станет меньше, мы с Альбертом разгоним их окончательно.
В какой-то момент в комнате снова воцарилось молчание. Каждый пытался принять для себя решение, как правильно поступить и при этом остаться в ладах с собственной совестью. Если ситуация с Дмитрием была более-менее однозначной, то соблазн избавиться от Фостера становился все сильнее. Наемника и так уже ненавидели за его скользкий характер, а с теми условиями, которые предложили за него «процветающие», и вовсе хотелось сдать мерзавца безо всякого промедления. Единственным противником такого решения оставался Дима. Иван и Альберт тоже колебались, прекрасно помня, насколько хорошим бойцом показал себя этот парень. В каком-то смысле Эрик был их козырем. Да, чертовски непредсказуемым, злым, эгоистичным, насмешливым и беспринципным, но он в который раз доказал, что может приносить пользу…