Вдали от суеты (ЛП)

    - Мистер Аделер, - сказал он. - Мне было очень интересно присутствовать сегодня на заседании миссионерского общества, но мне кажется, что в системе подготовки людей для пропаганды Евангелия среди язычников имеется существенный дефект.
    - И в чем же он состоит?
    - В их школах должны преподавать науку месмеризма.
    - Я не совсем понимаю...
    - Вам когда-нибудь доводилось слышать о преподобном мистере Блоджетте, миссионере на островах Фиджи? Знакомство с месмеризмом когда-то спасло ему жизнь. Он часто рассказывал мне эту историю.
 - Был бы вам весьма признателен, если бы вы рассказали ее нам.- Как кажется, в своей греховной юности Блоджетт был странствующим проповедником месмеризма; но он отказался от этой идеи ради проповеди Евангелия язычникам островов Фиджи. Как-то раз, он, вместе со своей паствой, отправился на пикник; но когда они прибыли на место, то выяснилось, что позабыли взять с собой провизию. После короткого совещания, прихожане решили, что спасти ситуацию можно единственным способом - а именно, приготовив барбекю из священника. Это решение поддерживалось еще и тем соображением, что священник не получал жалования шесть месяцев, а платить ему было нечем. Таким образом, развели огромный костер; схватив Блоджетта, они начали раздевать его, собираясь посадить на вертел.
 
 
 Чтобы спастись, он загипнотизировал своих прихожан, а когда они пришли в соответствующее состояние, то же самое он сделал с несколькими классами воскресной школы. Он внушил прихожанам, что школьники гораздо питательнее священника, после чего загипнотизированные прихожане их съели, и обглодали кости. Блоджетт, тем не менее, был крайне щепетилен в исполнении своих обязанностей, поэтому он отслужил панихиду по каждому съеденному классу.
    - Должен признаться, слишком обильная еда.
    - Да, но эти жители Фиджи страшные обжоры. Не было случая, чтобы они жаловались на свой аппетит.
    - По всей видимости, дело обстоит именно таким образом. Но что же случилось дальше?
    - Когда ученики кончились, Блоджетт внушил загипнотизированным прихожанам, что их коллеги также
 гораздо вкуснее проповедников христианства, в результате чего они напали друг на друга, и спустя всего лишь несколько мгновений, община самозабвенно поедала друг друга. В конце концов осталось всего двое, и Блоджетт, сосредоточив свои внушения на более молодом и сильном, вскоре остался с ним наедине. Схватив за ноги, он сунул его головой в костер. В общем, с пикника он уходил в одиночестве, с тяжелым сердцем. Когда он вернулся обратно и его спросили об остальных, он ответил, что они наслаждаются в лесу их собственным, тихим, невинным способом, а он должен был оставить их, чтобы навестить больного друга, нуждающегося в его заботе. После чего упаковал чемодан, сел в лодку и изо всех сил погреб к нашему кораблю, решив найти более подходящее место, где прихожане менее склонны к насилию и не обладают настолько большим аппетитом, чтобы съесть своего священнослужителя.
 
 
    - Весьма любопытное повествование, лейтенант, - в самом деле, очень занимательное!
    - А вот бедняге Мотту, увы, не повезло.
    - А кто такой, этот Мотт?
 - Преподобный Питер Мотт был миссионером на другом острове. Он понятия не имел о месмеризме, и когда прихожане как-то раз напали на него, когда он возвращался домой из церкви, то он оказался не в состоянии защитить себя. Они его съели.
    - Это ужасно!
    - Я вынужден был отправиться с ужасной вестью в Сан-Франциско, где жила миссис Мотт. Когда мы пришли в порт, я договорился о встрече и выполнил возложенную на меня неприятную миссию. Она восприняла тяжелое известие, как любой, оказавшийся бы на ее месте. Конечно же, она плакала, и, в качестве утешения, которое я мог предложить ей при данных обстоятельствах, я говорил, что всех людей ожидает одна и та же участь, и что ее любимый муж, будем надеяться, сейчас находится в лучшем мире, где нет печалей и тревог и т.д.
    На что миссис Мотт ответила, сквозь непрекращающиеся рыдания:
    - Я плачу не потому, о-о-о, вовсе не потому, что он в лучшем мире. Я уверена, что в лучшем. Я уверена, что он сейчас счастлив, но вы знаете, мистер Смайли, он был очень своеобразным человеком, и стоит мне только подумать, что эти ужасные дикари варили его с капустой...
 
 
    При таких обстоятельствах не имело смысла ее успокаивать, так что я откланялся, и ушел. Какая странная мысль пришла ей в голову. Мотт - в котле с капустой! По моему мнению, он был бы гораздо ароматнее, если бы его приготовили с луком.
    Когда лейтенант Смайли пожелал нам спокойной ночи и ушел, я спросил:
    - Дорогая, что ты думаешь об этом молодом человеке?
    - Думаю, - ответила она, - что большей лжи я в жизни не слышала. Будет очень плохо, если ему удастся разлучить Роберта с мисс Магрудер.
    - Ему это не удастся. Боб должен уберечь мисс Магрудер. Если он не объяснится с ней в ближайшее время, я пригрожу, что сделаю это вместо него. Мы должны одолеть Смайли, даже если для этого придется нарушить все правила приличия.