Молодой маг (СИ)

— Остановитесь! — сквозь звон стали звучал голос Натаниэля, он не был напуган, в его голосе звучала злость.
— Зачем ты это сделал, Нат? — голос Варвары так же перекрыл звон клинков, — зачем ты напал на Антона?
— Это урок, — крикнул эльф, а я внезапно понял, что в его голосе появились нотки тревоги, — мальчик слишком зарвался и лезет в те игры, в которые лезть не стоит. На нём печать смерти, а это значит, что он полез не в своё дело.
— Он умирал, и боги его вернули к жизни, так что не тебе руководить его судьбой, — громовой голос Арора рокотом прокатился у меня в черепе.
— Арор, не мешай, с тобой я поговорю потом, — прорычал Натаниэль, — я не хочу вам вредить, вы мне можете пригодится.
— Тогда сложи оружие, Натаниэль! — вновь Варвара.
— Ты должен извиниться перед ним, Натаниэль, он всего лишь ребёнок.
Эльф ничего не отвечал, сталь звенела, в воздухе висел явственный аромат магии, видимо, эльф взялся за волшбу.
— Натаниэль! — голос Варвары был полон боли, я почувствовал её боли почти физически.
— Никто не посмеет мне мешать в спасении этого мира, я сделаю всё возможное, и мне плевать на то, что кому-то больно.
Внезапно во мне с новой силой забурлил гнев, но не такой, как несколько минут назад, когда Натаниэль меня избивал, а гнев холодный, настолько холодный, что он обжигал своим холодом свой мозг. В голове моей всё стало предельно ясно страшная мысль поразила мозг:
— Остановись, безумец! — закричал я, почти взлетая над землёй.
Эльф удивлённо посмотрел на меня. Я быстро окинул площадку взглядом. Арор лежал возле Натаниэля без сознания, из носа у него текла кровь. Варвара висела перед Натаниэлем в воздухе, её спина была выгнута в невероятную дугу.
— Что творишь? — кричал я, глядя в полные ненависти глаза Натаниэля Кариэльского, которого я считал другом, — Что творишь!?
Вновь повторил я.
— Я спасаю этот мир, Антон, тебе не понять, как и им. Только я знаю, что нужно делать, если я сейчас остановлюсь хоть на минуту, то ты не представляешь, что этот мир.
В глазах его горел огонь, такой огонь, который можно видеть лишь в глазах одержимых своей идей людей, полные безумия и уверенности в тех вещах, что они делали. С такими глазами фанатичные инквизиторы возводили на костры учёных и красивых женщин. С таким же безумие в глазах держатся диктаторы за свою власть.
— Он безумен, — прошептал я почти беззвучно.
— Почему ты так смотришь на меня? — он рванулся ко мне, хватая меня за воротник и приподнимая над землёй на уровень своих глаз, — ты считаешь меня сумасшедшим? Ты думаешь я безумец?
Я не отвечал, я продолжал с жалостью смотреть в его зелёные глаза, пытаясь найти там хоть что-то, но ничего кроме безумия не было.
— О, Боги, — выдыхая сказал я, — ты и правда сошёл с ума, Натаниэль, оглянись, мы твои друзья!
Он бросил взгляд на валявшегося в крови Арора и лежащую изломанной куклой рядом с ним Варвары.
— Посмотри, что ты сделал, мы не хотели тебе зла, мы ничего не сделали. А ты так со мной обошёлся, я тебя не узнаю, что с тобой произошло. Посмотри на них.
Губы Натаниэля дрогнули, он разжал пальцы. Я плюхнулся на землю, покачнулся, но не упал. Эльф же смотрел на тела моих друзей совершенно без эмоций.
— Разве тебе не говорили, что у Натаниэля Кариэльского не бывает друзей?
Ухмылка на его лице стала какой-то злой и неприятной.
— Уходи, Натаниэль, — устало сказал я, бредя к Варваре и Арору, на ходу плетя узор лечебного плетения, — я не хочу тебя больше видеть, я не игрушка в твоих руках.
Он усмехнулся глядя мне прямо в глаза.
— Все вы игрушки в чьих-то руках и рано или поздно вас изломают и выкинут. Вы ещё приползёте ко мне, — сказал он мне в спину.
Я повернулся сказать ему, чтобы он катился ко всем демонам этого мира, но когда я посмотрел на то место, где он стоял, то Натаниэля там уже не было.
Я сотворил заклинание несколько раз, прежде чем Арор и Варвара пришли в себя. Благо Арор всего лишь получил железным прутком в голову, поэтому его практическая невосприимчивость к магии пробилась всего тремя заклинаниями. Варваре же понадобилось тоже три.
— Он сошёл с ума, — тихо сказала девушка, поднимаясь с земли и помогая подняться Арору, — надо сообщить властям о том, что он опасен.
— Согласен, — кивнул я, прихрамывая в сторону гостиницы, на себя у меня маны не хватило, и сейчас я чувствовал, как боль растекается по всему тело волнами, с каждым приливом всё нарастая, скоро она должна превратиться в настоящее цунами боли.
Я стиснув зубы шагал к себе.
— Собирайте вещи, мы уезжаем, — тихо скомандовал я и направился в свою комнату.
Варвара и Арор согласно кивнули и тоже похромали к своим комнатам. В комнате я не сдержал стон и упал на кровать. Полежал пару минут, вслушиваясь в болезненный крик моих конечностей, потом перешёл на истинное зрение, дабы оценить урон полученный на это тренировке.
Я лежал и не понимал, что такое нашло на Натаниэля, никогда не замечал за ним проявления агрессии или такого безумия в глазах. Всегда, почти в любой ситуации он старался быть жизнерадостным, искать во всём плюсы, тут явно было что-то не так, но сил разбираться в этом у меня не было.
Раздался тихий стук в дверь, похожий скорее на скребок.
— Открыто, — простонал я и дверь открылась.
На пороге комнаты стояла Веста, её голубые глаза были опущены в пол.
— Веста, — сказал я с усилием поднимаясь с кровати, — с Алисой всё нормально?
— с Алисой всё в порядке, — делая маленький шаг в комнату, поспешно сказала она, после чего подняла глаза и охнула, — Антон, у тебя кровь.
— О, ничего страшного, это была просто тренировка, — усмехнулся я.
Но Веста уже подошла ко мне вплотную и смотрела на меня почти в упор, скорее всего, истинным взгдом:
— Да на тебе живого места нет, — заключила она через минуту, — таких тренировок не бывает, ты же просто избит, давай я тебе помогу, я знаю целительные заклинания.
Я кивнул, отказываться в моём состоянии было глупо.
— Я буду очень благодарен, миледи Веста.
Девушка смущённо покраснела, но быстро взяла себя в руки и начала плести лёгкое исцеление. Запас энергии у неё был явно больше, чем у меня. Она применила ко мне исцеления раз семь, и при этом её запас энергии уменьшился всего на треть, при этом он же ещё будет расти.
Я с завистью посмотрел на неё, от чего девушка опять смущённо покраснела, и я пытаясь снять с неё это смущение, заговорил:
— Веста, что случилось, почему ты здесь?
Она опустила глаза и почти шёпотом сказала:
— Алиса очень расстроена вашей ссорой, она проплакала почти всю ночь.
Я сжал зубы, поиграл желваками.
— И что, она же сама виновата в нашей ссоре, извиняться перед ней я не собираюсь.
— Но, — она подняла на меня глаза, и тут же опустила встретив мой взгляд.
— Веста, ты думаешь, что я виноват в нашей ссоре, что я это начал?
— Антон, я на твоей стороне, но она моя подруга, нет, она моя сестра и я не могу видеть, как она страдает. Помирись с ней.
— помириться? — удивился я, — Пусть она сначала извиниться передо мной, я её люблю, но терпеть почти прямые оскорбления я не могу. Она же слышала, через что мне пришлось пройти, прежде чем я оказался в Розотмире, мой путь был отнюдь не прост, и я думаю я вправе выбирать куда мне поступать.
— Но… — опять начала девушка и замолчала, потом подумала и сказала, — ты прав, Антон, но она тоже прошла большой путь. Может быть на её пути не было столько трудностей как на твоём, но ей тоже пришлось кое-что сделать. И не забывай, Антон, что она была в плену у некроманта, я не знаю, что он с ней сделал, но она правда поменялась, в ней словно чего-то не хватает. Хотя бы поговори с ней.
— Хорошо, я поговорю, — сдался я, — не обещаю, что это произойдёт сегодня. Сегодня мне ещё нужно озаботиться жильём для меня, Арора и Варвары.
— Вы решили съехать из гостиницы, но куда?