Заклинательница бури (СИ)
— Заказа не было, — спокойно и ровно ответила охотница.
— Вот так значит? — сощурился. — Заказа не было… Так легко и…
— Прекрати, Гротери! — вздернула Диана подбородок, упрямо глядя мне в глаза. — Не смей меня ни в чем обвинять, не смей ни в чем обвинять Дакара. Все это время нам приходилось выживать, когтями и зубами бороться за существование, и у тебя нет права в чем-либо нас упрекать.
— Они. Убивали. Детей, — процедил почти по слогам, не в силах справиться с собой и собственным гневом. В комнате повалил снег.
— А вы. Все. Это. Время. Считали. Нас. Монстрами, — в том же духе ответила Обсидиана. — Так что не начинай, Алекс, и не путай понятия. Это Теневые были героями, за что и поплатились, а охотники…
Мы — наемники, работаем с теми, кто больше платит. Неприкасаемые никогда не были в числе наших приоритетов. На территориях СВАМа они никогда не показывались, в дела наши не лезли.
— Все просто, — я прикрыл глаза и снова откинулся на спинку.
— Да, Алекс, все действительно очень просто. Так что давай закроем тему и продолжим, — я кивнул.
— О существовании ковена я узнала, когда нашла Софи. Узнала с ее слов, потом начала копать.
Информации на них немного. Держатся особняком, девочкам с младенчества внушают, что за пределами шабаша они не найдут ничего, кроме смерти. В шабаше строгая иерархия — есть метрессы и послушницы. Послушницам запрещается абсолютно все: смотреть, говорить, думать, дышать и…
— Можешь не продолжать, — перебил Диану, — я помню, какой впервые увидел Софи.
Зачем им дети, зачем девочки, да еще в таком количестве?
— Через них метрессы накапливают энергию. Ведьмы внутри шабаша Неприкасаемых связаны между собой, и связь это очень сильна, невероятно. Это похоже на связь оборотней в парах или нареченных у вампиров, — Обсидиана опустила голову вниз, уставилась на свои руки, заговорила отрывисто, на лбу пролегли морщинки. — Я помню, как рвала нити, связывающие Софи, и помню, как она кричала, как дрожала, как билась… Алекс… Если бы ты только это видел.
— Хорошо, что я этого не видел, — голос даже самому себе показался надтреснутым.
— Да, хорошо. Я понимаю, почему кто-то захотел отомстить Неприкасаемым. И не удивлюсь, если Софи хочет того же.
— Думаю, это все же дух.
— Дух? — вдруг вздернула она голову. — То есть чья-то чужая душа?
— Что-то не так?
— Да. Подумай и сам поймешь. Тень, грун!
— У духов не бывает теней, — пробормотал я. — То есть девушка не мертва?
— Не знаю, тень была странной, неправильной, мигала, мерцала. И еще, как она вселилась в Софи, ее защиту практически невозможно пробить, и…
— Не так давно на нее наложили интирит, наложили неправильно, неправильно связали с источником, ненадолго, в результате Софи стала сильнее.
— Сил, может быть, у нее действительно прибавилось, но защита… Алекс, она открылась, понимаешь, почти полностью, чтобы принять силу источника. Она была уязвима и… — Обсидиана оборвала себя на полуслове.
— Что?
— Духу помогали, — снова подняла на меня глаза Диана. — Дух бы…
— Не смог наложить заклинание и нанять наемника! — я вскочил из кресла, комнату начал затягивать лед.
— Ты знаешь, где Софи?!
— Была у южных эльфов еще день назад. Но только, Алекс, Софи… Она прошла инициацию.
— Что?! — кресло за спиной рассыпалось на обломки, я заметался из угла в угол.
Софи прошла инициацию… Невероятно. Убью ведьму! Убью! Поймаю и выдеру, запру в башне, увезу в горы, не выпущу больше вообще никуда. Мать твою, твою мать!
— Успокойся, Алекс. С ней все хорошо, она… изменилась, но такой сильной я ее еще никогда не видела, и ветра такими тоже не видела. Они все рядом с ней, слушаются ее, как верные псы.
— У эльфов… Хорошо, спасибо, Диана.
— Алекс, только глупостей не делай. И если вдруг тебе понадобится моя помощь, что угодно…
— Я знаю, не волнуйся. Мне пора, Диана.
— Ладно, Гротери, держи меня в курсе. Не прощаемся.
— Никогда.
Я быстро закончил ужинать и отправил скрытого вестника Блэку, проверил Гринвельса и постарался взять себя в руки. Очень хотелось набить морду Сиорскому-младшему.
До зуда практически. Говорят, в семье не без урода. В семье Сиорских, видимо, обратная ситуация.
Через пол-оборота у меня почти получилось. Я выхаживал по кабинету и ждал ответного сообщения от дознавателя и его волков, в кресле сидела Сабрина, молча наблюдая за моими метаниями и не говоря ни слова. Снег перестала падать около пятнадцати лучей назад, с рук потихоньку начал сползать иней, дыхание не вырывалось облачками пара. Я ходил туда и обратно и считал собственные шаги, вдохи, слушал, как бьется сердце, и старался не обращать внимания на усиливающуюся боль в спине. Окно было распахнуто, и из сада доносились обычные звуки северного лета: пение птиц, шелест ветра в кронах, жужжание мошкары, хлопанье крыльев …
Крыльев?
Я замер напротив окна, выглянул наружу, чтобы уставиться на младшего Сиорского.
— Алекс, — начал было граф, но меня как-то мало волновало, что он хотел мне сказать.
Я встал на подоконник и от всей души съездил Лерою по морде. Горгул не удержался в воздухе, я убедился, что мужика впечатало в землю, усмехнулся и шагнул на пока первую ледяную ступеньку.
— Не калечь его сильно, — донеслось мне в спину напутствие от старой-мудрой-совы.
— Я сломаю ему крылья и засуну в глотку хвост. Выживет.
— А куда выходят окна его матери?
— На восточную сторону сада.
— Тогда я спокойна.
Я размял шею и спустился к пытающемуся подняться графу, подождал, пока он окажется на ногах, и снова съездил по морде.
Давно меня никто так не бесил. Очень давно.
Не скажу, что махание кулаками особо помогало. Наоборот, казалось, что злость увеличилась.
Мужика хотелось закатать в лед, заставить захлебываться кровью.
— Алекс, я…
Не интересно.
Кулак снова впечатался в челюсть Сиорского, что-то хрустнуло, граф на этот раз на ногах устоял, пригнулся, занимая стойку.
— Что ж, смотрю, разговаривать ты не настроен.
Я покачал головой, злобная усмешка невольно растянула губы. Решил побарахтаться?