Синтез (СИ)

— Что с тобой? — спросила она дрожащим голосом.
— Беги, прошу, — только и мог прошептать Гашек.
Он лежал на льду… Ему было и горячо от крови, вытекающей на холодный лед, и холодно ото льда, что морозил его тело, тело, лишенное способности двигаться…
— Симба, недолго мы друг над другом не шутили.
— Дурная шутка, я тебе скажу.
— Зато мы снова вместе, — пошутил Ян.
— Я тебя предупреждал, пока я не увижу миссис Гашек с тремя спиногрызами, чтоб тут не появлялся. Давай, гуляй дальше.
— Но, как?..
— Ян, смерть, это только начало, — прошептал Максим.
— И тебя уже успели?
— Не глупи, смерть, это начало, но не нужно его приближать, верно?
— Верно, Ян, — сказал волосатый парень, потягивая «Бурбон» из горлышка.
— Соберись, Ян, — сказал Максим.
— Но ты-то как? — На глазах Гашека появились слезы. — Представляешь, я её нашёл, встретил, мы катались на коньках, пошли на свидание… И как-то. Я не знаю даже её имени. Как мне быть?.. Мне холодно. Похоже, всё же печень подрезали. Все думают, я шучу. Но, мне страшно, Макс. Симба, тебе было страшно?
— Я не хочу с тобой разговаривать. Ведёшь себя, как малолетний пацан. Пусть Макс тебя ублажает.
— Почему Макс? Он же, его же не казнили… Или… Макс, мне очень холодно. Интересно, если кровь замерзнет на морозе, её можно растопить и влить обратно?
— Пошла движуха, — засмеялся Максим.
— Свой человек, — пробурчал Джим Моррисон.
— Пока, Ян. — Симба растворился в пространстве.
— Макс! — закричал Ян. — Ты тут один? Что это всё?
— Я не слышу! — кричала девушка.
— Я так даже и не узнал, как её зовут, — грустно промолвил Ян. — Я лежу в луже собственной крови. Меня пырнули дилетанты. Но, не в сердце, Макс…
— Нет, что ты. Ты бы заметил. — Максим засмеялся.
— Это уж точно. Кхе-кхе. Ну, и не в шею, это бы я тоже определил. — На этот раз рассмеялся Гашек. — Долго мы ещё тут ржать будем, пока я под воду не уйду…
Рассмеялись хором.
— Каток обрушится, растопленный моей кровью, — сквозь смех продолжал прогнозировать Гашек.
— Успокойся, Яник, — сказал Максим.
— Меня так мама в детстве называла, — серьезно заявил Гашек. — Так, поведай тайну другу, почему мы с тобой беседуем?
— Ян, — хитро улыбнувшись, сказал Максим, — мы с тобой не беседуем.
— А как это называется? — серьезно спросил Ян.
— Да, трындим мы с тобой!
— Вот ты гад!.. Но мне совсем холодно… Не забывай, я из отдела убийств, и у меня большой стаж. Меня порезали, и если вскоре меня не начнут штопать, то я встречусь с другом Симбой. Ну, или, как там называется? Ладно, ты видишь… В районе сердца, в шею, в живот… я бы ощутил… Холодно, брат… Я не хочу… В Новый год… Стоп, ещё раз. Перед смертью расскажи, как мы с тобой разговариваем.
— Я не знаю, Ян, честно!
— Хорошо, поверю.
Холодно. Настолько неуютно, что, действительно, хочется помереть…
Лед.
Новый год.
Кому какое дело?
«Больно. Как будто что-то тянет. Ноет. Как будто я растворяюсь. Почему не выстрелить в сердце? Почему я должен после встречи с женщиной своей мечты валяться на холодном льду, наблюдая, как вокруг меня кружатся счастливые пары?»
Почему должно быть так холодно и… долго…
Какая нелепая смерть…
Какая нелепая смерть!