Фантастическое путешествие
– Что, возможно, это все же был Дьювал?
– Боюсь, что это так. Поэтому я вышел наружу следить за операцией, хотя я ничего бы не смог сделать, даже если бы Дьювал действительно был предателем. Если бы не произошел этот финальный приступ глупости, я мог привести корабль невредимым, а Мичелза – живым.
Картер встал.
– Ну, – сказал он, – это недорогая цена. Бенеш жив и постепенно поправляется. Я, правда, не уверен, что Оуэнс тоже так же думает. Он в трауре из-за потери своего детища.
– Я сочувствую ему, – сказал Грант. – Это был приятный корабль. Гм… Послушайте, а где мисс Петерсон, вы не знаете?
– Уже на ногах. У нее, очевидно, больший запас жизненных сил, чем у вас.
– Я так понял, что она где-то здесь, в ОМСС?
– Да. В кабинете Дьювала, я полагаю.
– О! – сказал Грант. Он неожиданно сник.
– Ладно, я, пожалуй, помоюсь, побреюсь и пойду отсюда.
* * *Кора сложила бумаги.
– Тогда, доктор Дьювал, если отчет может обождать до конца уикенда, я бы не отказалась от выходного.
– Да, конечно, – ответил Дьювал. – Я думаю, мы все могли бы взять выходной. Как вы себя чувствуете?
– Кажется, все в порядке.
– Вот было испытание, а?
Кора улыбнулась и направилась к двери.
В дверь просунулась голова Гранта.
– Мисс Петерсон!
Кора вздрогнула, узнала Гранта и, улыбаясь, подбежала к нему.
– В кровеносной системе я была Корой.
– И все еще Кора?
– Конечно. И так, я надеюсь, будет всегда.
Грант заколебался.
– Вы можете называть меня Чарльзом. Может быть, вы даже когда-нибудь сможете называть меня старина Чарли.
– Я попытаюсь, Чарльз.
– Когда вы уходите с работы?
– Я только что освободилась от нее на уикенд.
Грант немного подумал, потер свой чисто выбритый подбородок и кивнул в сторону Дьювала, склонившегося над своим письменным столом.
– Вы все еще связаны с ним? – спросил он наконец.
– Я восхищаюсь его работой, он восхищается моей работой, – серьезно сказала Кора.
Она пожала плечами.
– Можно ли мне восхищаться вами? – спросил Грант.
– В любое время, когда вам захочется. Так долго, как вам захочется. Если я тоже смогу иногда восхищаться вами.
– Дайте мне знать, когда вам захочется, и я тут же приду и приму нужную позу.
Они засмеялись вместе. Дьювал поднял голову, увидел их в дверном проеме и махнул рукой неопределенным жестом, который мог означать как приветствие, так и прощание.
– Я хочу переодеться, а потом я хотела бы повидать Бенеша. Хорошо?
– К нему не пускают посетителей.
Кора покачала головой.
– Нет. Но мы ведь особые посетители.
* * *Глаза Бенеша были открыты. Он пытался улыбнуться. Сестра тревожно шептала:
– Сейчас только одну минуту. Он не знает, что произошло, ничего не говорите ему об этом.
– Понимаю, – сказал Грант.
Тихим голосом он обратился к Бенешу:
– Как вы себя чувствуете?
Бенеш снова попытался улыбнуться.
– Точно не знаю. Очень устал. У меня болит голова и правый глаз, но я, кажется, остался в живых.
– Хорошо!
– Нужно нечто большее, чем удар по голове, что-бы убить ученого, – сказал Бенеш. – Вся эта математика делает череп твердым, как скала, а?
– Мы очень рады этому, – мягко сказала Кора.
– Теперь мне нужно вспомнить, о чем я должен был здесь рассказать. Оно еще немного туманно, но постепенно проясняется. Оно все во мне, все тут.
Он, наконец, улыбнулся.
– Вы были бы удивлены, профессор, увидев, что находится внутри вас, – сказал Грант.
Сестра выпроводила их, и Грант с Корой очутились рука об руку в мире, в котором, казалось, не было больше ужаса, а только надежда на огромное счастье впереди.