Охотники за камнями (СИ)

— И Гибсон… — выдыхаю, но меня прерывают.
— Я и решил. Иду с тобой. И прихвачу еще и эту красотку, потому что в жизни не позволю ей шататься по сельве с двумя чужими мужиками, — мужчина обнимает Джемму и та невольно примыкает и крупному мужскому телу.
А потом вздыхает.
— Хорошо. Мы идем.
И правда идем.
День, два, три.
Как ни странно дальнейшее перемещение вызывает у меня меньшее неприятие. Может я уже и правда привыкла к скудной и однообразной еде и климату. Может мы уже достаточно сместились к югу и западу, чтобы влажность и жара перестали быть такими мерзкими.
А может мне теперь есть с чем сравнивать… и я понимаю, что мои физические страдания значат для меня меньше, чем душевные.
На ночь мы всегда разбиваем лагерь в защищенном месте, вешаем сетку и зажигаем огонь — и мне даже начинают нравиться эти остановки. Треск костра, одна фляжка на всех, задумчивое и усталое молчание.
Только в тот вечер, когда проводник объявил, что это последний раз, и завтра мы выйдем к городку, а Джемма с Гибсоном уходят подальше, заворачиваются в защитную ткань и затихают, ко мне подсаживается Холл и нарушает относительную тишину.
— Ты расскажешь, что произошло тогда.
— Ты ведь даже не спрашиваешь, а утверждаешь, — передергиваю плечами, отводя взгляд.
— Да. Потому что ты расскажешь. Сейчас.
  
Глава 26
 
Версия, которую выдала вчера Хендерсон, осела песком на зубах. Я чувствую его, когда сжимаю челюсти, а делаю так почти постоянно. Потому что хочу выспросить подробности, потребовать рассказать еще раз то, что и так четко отложилось в моей голове, но… не позволяю себе.
Я умею анализировать. И вижу, насколько правдоподобно то, что она озвучила. И понимаю, что ей нет особого смысла врать. Уже нет, спустя семи лет. И Митч своим поведением и уходом только подтвердил каждое слово.
Тем не менее, пусть я не склонен играть в прятки, сейчас я прячусь. От себя самого и нашего прошлого. И уговариваю себя, что не могу поверить в произошедшее, хотя сам понимаю — не хочу. Потому что если это окажется правдой полностью, то я еще больший мудак, чем думал о себе.
И сам разрушил пожалуй самое яркое противостояние в своей жизни.
Я знаю, что Митч далеко не ангел — иначе он вряд ли бы мог ужиться с демоном. Я знаю, что мы оба далеки от идеала и пусть ведем свои дела максимально честно, но жестко. И найдется немало людей, справедливо недовольных нашими методами. Или отношением к ним.
Но я также знаю, что, во многом, мое отношение к Митчу основывается на уверенности, что он не предаст. А то что я услышал, уж слишком похоже на предательство. То что он устранил из моей жизни девушку, которая оказалась мне на самом деле интересна.
Я ведь не забыл ни дня с ней. Хотя пытался. Хотя, если брать всю нашу жизнь в целом, время с Амандой было мгновением.
Мы ничего друг другу не обещали, ничего не были должны друг другу. Трахались как сумасшедшие и упивались искрами, вспыхивающими между нами.
Но… я помню так же, какое удовольствие получал от её дерзости. Как смеялся над её довольно циничными шутками. Как любил засыпать, прижимая рыжую к своему боку. И как гордился ею и еёзнаниями, понимая, что передо мной настоящий охотник за драгоценностями.
А это уже совсем не похоже на простой трах, не так ли?
Я также помню, как хреново мне было, когда я узнал о той сделке. И как хотелось, чтобы у нее нашлись веские причины, благодаря котором я мог бы ее оправдать. Но она не оправдывалась. А я потом не подпускал никого близко. И больше не искал причин её увидеть и расспросить.
И тем не менее это она сейчас тащится по мерзкой сельве вместе со своей пыхтящей помощницей и телохранителем. Она, а не Митч…
Я почти не верю, когда мы действительно добираемся до небольшого городка, от которого ведут пусть не асфальтированные, но нормальные дороги. И там есть нормальный душ, нормальные кровати и нормальный туалет, по которым мы, жители цивилизации, умудрились адски соскучиться.
Хендерсон выглядит безумно уставшей, и я настойчиво отправляю её отдыхать до следующего утра, а сам выталкиваю прочь проводника и открываю карту. Мы потеряли, конечно, несколько дней из-за того, что не двигались по реке, но сместились все же куда нам было нужно. Никем не замеченными — в данный момент меня волновали исключительно изумрудные кланы и случайные охотники.
А значит сможем действовать согласно плану. Пересечем плато и подберемся к штату Гояс. И дальше будем смотреть по обстоятельствам — там нам снова понадобится все наше терпение, красноречие и местный проводник.
Справимся. А если и вернемся ни с чем… во всяком случае никто не скажет, даже мы сами, что мы не сделали все возможное, чтобы добиться своего. В лучших традициях терпеливых джемхантеров — потому что терпение в нашем случае не в том, чтобы сидеть и ждать, когда кто-нибудь принесет камень, а в том, чтобы вытащить из ситуации по максимуму.
И быть готовым принять любой дальнейший расклад.
Наутро мы обсуждаем дальнейшие планы и по наводке хозяина почти домашней и довольно грязной гостиницы отправляемся к местному прокату машин.
Вот только по дороге разделяемся.
Гибсон и правда идет в указанное место. А я, пока девушки пережидают в местной забегаловке, тащусь по жаре и пыли на окраину, где после некоторого торга покупаю старый, но довольно крепенький джип.
Спустя какое-то время мы выезжаем с городка, название которого нет смысла запоминать. На двух машинах — и этому есть причина.
У меня предчувствие.
И оно полностью оправдывает себя. В самом худшем варианте.
  
Глава 27
 
Деймон Холл
Я нутром чувствую, что нахожусь на чужой территории. Бразилия вне городов — прочем, в городах тоже — похожа на Дикий Запад периода освоения Америки. Ты никогда не знаешь, доберешься ли до нужного места в целости и сохранности.
Никогда не будешь уверен, что парень, который пять минут назад мило тебе улыбался, не достанет пушку.
Я слышал о нападениях на этих дорогах. Не только на американцев — местные страдали не меньше. Слишком опасная местность. И долго думал, как можно приуменьшить вред, если что-то случится. Отдать малое, не рискуя большим, и не прерывая нашу поездку.
На этой территории действуют банды. Весьма оживленный наркотрафик. А значит у нас мало шансов проскользнуть незамеченными. Но попытаться стоит.
Путь, ведущий к следующему населенному пункту, довольно оживленный- наши машины там точно не одни. И мы движемся на довольно большом расстоянии друг от друга. Впереди за рулем Гибсон. Я же с девушками во втором автомобиле, который купил без всяких наводок. И спустя несколько часов понимаю, что поступил правильно.
Правда и сам оказался не готов к последствиям.
Мы едем по довольно сносным дорогам, петляющим мимо полей, скалистых образований и леса, когда замечаем довольно быстро несущийся джип в зеркале заднего вида. Он обгоняет нас, почти подрезает и мчится вперед, а я… понимаю, что именно этого и боялся.
Кто-то навел о нас справки. Кому-то показалось неправильным, что американцы приперлись в их страну и еще не выплатили дань. И кому-то очень захотелось отхватить кусочек.
Нет, это не связано с камнями. Это связано с тем, что не стоит небольшими компании путешествовать по Дикому Западу.
Я теряю из виду машину с Гибсоном, когда тот заезжает за холм, а потом и его «сопровождающих». И теряюсь, что же лучше сделать — догнать и убедиться, что с нашим парнем все в порядке, или все-таки притормозить, чтобы у тех ребят была возможность сделать все, что они хотят.
Мы слышали о таком виде грабежа. Когда вооруженные бразильцы перехватывают машины, и, угрожая оружием, отбирают кошельки, а потом быстро уезжают. Потому Гибсон и оказался впереди с парой тысяч баксов — мы понадеялись, что, если нарвемся на такое, этого хватит, чтобы заткнуть им глотки.