Штольманна. После свадьбы всё только начинается...(СИ)

   Яков Платонович задал горничной ещё пару вопросов, но ничего более девица сказать не могла, а потому ей было велено дома не покидать, и разговор на том закончился.
   Оставшись один, Штольман кликнул городовых, приказал ещё раз обыскать спальню и найти выпавшие из канделябра свечи, после чего уточнил, где можно найти Анну Викторовну, вдову и доктора и отправился в указанные покои. Там господина следователя ждали два неприятных, как говорят англичане, сюрприза. Первый заключался в том, что молодая вдова более походила на статую, чем на живого человека, ни на что не реагировала и только и могла, что глаза закрывать и открывать. Второй же неожиданностью стало присутствие в комнате графини Берестовой, распоряжавшейся слугами, а пуще того, городовыми так, словно они были её рабами. Стоит отметить, что дюжие городовые не сильно и роптали против произвола прелестной Юленьки.
   - Юлия Романовна, смею напомнить, что посторонним здесь не место, - отчеканил Яков Платонович, приветствовав даму сухим поклоном.
   Графиню Берестову, однако, сия эскапада ничуть не смутила:
   - Осмелюсь напомнить, Яков Платонович, что Аглаша мне не посторонняя, мы вместе в гимназии учились, с тех пор и дружим. И присутствие близких людей в столь тягостный час будет Аглаше лишь на пользу. Ведь так, доктор?
   Застигнутый врасплох Иван Герасимович, атлетического телосложения с пышными седыми гусарскими усами мужчина согласно кивнул и виновато развёл руками:
   - Прошу прощения, Яков Платонович, но сие есть истинная правда. Аглая Ивановна находится в глубоком каталепсусе в результате тяжёлого душевного потрясения, а потому...
   - А потому, Яков Платонович, ей нужны дружеские забота и участие, а не допросы, - решительно закончила Юленька. - Тем более, что на Ваши вопросы она всё одно отвечать не в состоянии.
   Взгляд Штольмана заледенел, но графиня Берестоваслишколм давно и хорошо знала господина следователя, а потому и бояться его не собиралась. Право слово, в самом худшем случае, яков сорвётся и гадость какую-нибудь скажет, о чём сам же потом и будет сожалеть!
   Анна поняла, что пришла пора вмешаться, пока два дорогих её сердцу упрямца не рассорились. Анна Викторовна нежно взяла мужа под руку:
   - Если осмотр спальни завершён, то, может, мне стоит побеседовать с духом покойного? А после я попытаюсь позвать дух несчастной Аглаи, она сейчас почти как Элис, помнишь?
   Штольман поморщился, сии воспоминания никакой радости не доставляли, но предложение было хорошим, а потому господин следователь согласился. Но только с одним условием: одну в спальне Анну он не оставит и это ни коим образом обсуждаться не будет. Анна Викторовна, коей и самой не хотелось быть одной в похожей на склеп комнате, с радостью согласилась. Конечно, Яков призраков не видит, но одно его присутствие способно ободрить и согреть, словно ясное солнышко.
   Дело Љ 1. Сладострастникъ. Паучья сеть любви
   По дороге в уже ставшую знакомой спальню, Яков обстоятельно рассказал Анне всё, что удалось узнать. У самого порога их догнал запыхавшийся городовой Прокофьев с сообщением, что в кустах у дома обнаружен канделябр, измазанный кровью. Штольман повернулся было к городовому, но замер, вспомнив о том, что Анна Викторовна собирается дух Боброва призывать, а посему оставлять её одну крайне нежелательно.
   - Вы идите, Яков Платонович, - Анна мягко улыбнулась, ласково провела рукой по плечу супруга, - а я здесь немного одна побуду.
   - Только не исчезните, как из комнаты господина инженера, - буркнул Яков Платонович, досадуя, что не может быть в двух местах сразу, - мне Вас тогда по всему городу пришлось искать.
   - Так уж и по всему, - покраснела Анна Викторовна, - и, между прочим, я вам записку оставила.
   - И даже в стихах, - воспоминание об инженере неизбежно повлекло за собой и воспоминания о приступе ревности, обуявшей Якова Платоновича, когда он узнал, что Анна приходила ночью в номер к неженатому мужчине, а потому настроение господина Штольмана резко ухудшилось. - Надеюсь, в этот раз, сударыня, я найду Вас там же, где и оставил. И Вы не отправитесь на поиски приключений в гордом одиночестве.
   - Да что он себе позволяет, мальчишка?! - так и взвилась бабушка, для коей суровый тон в отношении обожаемой внучки был словно острый нож в сердце. - Ревнивец несчастный!
   - Несчастным Якоб был, когда Анна Викторовна других привечала, - педантично заметил Платон Карлович.
   - А нечего было вокруг да около ходить, - огрызнулась тётка Катерина, - да бедную девочку, точно гимназистку провинившуюся, отчитывать почём зря. Аннушка, бедолага, не знала, как к этому статую подойти, кругом одни колючки, да Нежинская эта, змеища!
   - Ну зачем Вы так, - мягко укорила разбушевавшуюся женщину Марта Васильевна, - Нина Аркадьевна уже умерла...
   - Можно подумать, мы живее всех живых, - фыркнула тётка Катерина.
   - Дамы, я надеюсь, Вы помните, что Аннушка сейчас будет духа призывать? - напомнил Платон Карлович. - И ей совершенно точно потребуется наша помощь?
   Анна Викторовна, вот уже несколько минут тщетно пытающаяся сосредоточиться и игнорировать гомон призрачных родственников, сердито нахмурилась и выпалила:
   - Для начала мне потребуется тишина, иначе в таком гомоне Кирилл Владимирович меня не услышит!
   - Милая, так оно и к лучшему, - бабушка ласково провела морщинистой рукой по голове внучки.
   Ну вот, так всё хорошо начиналось, Яков в её способности поверил, родители смирились, казалось бы, живи да радуйся, так ведь нет, призрачные родственники воспитывать стали! Анна в сердцах даже ногой притопнула и почти крикнула:
   - Я сама решу, что лучше, я уже не ребёнок!
   - Ладно, не ребёнок, оставайся одна, раз такая взрослая, - ядовито процедила тётка Катерина, эффектно растворяясь в воздухе, - пойдём мы. Помощь потребуется, зови.