И короли бессильны... (СИ)
Кархи как всегда дома не было, наверно, крутился вокруг Марсиэль в "Эльфийском дубе". Урр-Бах сел в кресло, посмотрел на стол, где в окружении четырех бутылок лежал ларец с артефактом. Тролль осторожно взял его в руки и, приглядевшись, недоуменно хмыкнул. Сходил на кухню за тряпкой и начал протирать ларец с обеих сторон. Постепенно начали прорисовываться линии, которые через четверть часа образовали знакомые квадратики для расстановки фигурок. Урр-Бах вытащил содержимое ларца на стол и раскрыл его полностью. Внутри раздался щелчок и две половинки соединились намертво, образовав доску для мирта. Тролль взял в руки знакомый шестигранник и с интересом осмотрел артефакт со всех сторон. Он был полностью идентичен похищенной из музея Академии подделке и будь они рядом, то отличить их не смог бы и самый искушенный маг. Урр-Бах готов был поклясться, что даже материал был тот же — неизвестный ему камень.
Тролль перевернул ларец-доску и с обратной стороны по центру увидел едва заметное углубление, полностью повторяющее очертания артефакта. Он вставил шестигранник в углубление. Артефакт на мгновение осветился мягким золотистым светом и намертво прилип к доске. Сколько Урр-Бах не пытался разъединить загадочный составной артефакт, ничего у него не получилось. Установив доску игровым полем вверх, тролль взял фигурку мага, полюбовался на филигранную работу неизвестного мастера, передавшего лицу боевого мага суровую высокомерность, и поставил ее на заднюю линию, как и полагалось. Однако фигурка сама сдвинулась вперед и заняла центр авангарда. Изумленный тролль машинально вернул мага на место, однако фигурка снова выдвинулась вперед, нарушая все правила мирта. Урр-Бах подумал и вспомнил похожее построение, виденное им в книжке Безумца. Потом пересчитал оставшиеся на столе фигурки — еще два боевых мага, эльфийский лучник и тяжелый пехотинец. По современным правилам это недотягивало даже до четверти от общего числа необходимых фигур. Урр-Бах почесал голову, число пехотинцев на столе от этого, конечно, не увеличилось. Ничего не понимая, тролль просто поставил их на доску и фигурки сами разделились на две стороны. С одной стороны оказались три боевых мага, с другой эльфийский лучник и тяжелый пехотинец. Вспотевший от волнения тролль выругался — мало того, что фигур было раз-два и обчелся, так они еще выстроились в уже законченную партию, где трое магов гарантированно уничтожали лучника и пехотинца.
Урр-Бах спрятал непонятный артефакт в ящик стола и пошел на кухню за прохладным пивом — охлаждающий кристалл, по мнению тролля, был для разумных самым полезным достижением магии за последнюю тысячу лет.
Кархи в это время сидел в компании Бурха и его дочерей, и уже изрядно навеселе, хвастался перед ними своими подвигами на ниве расследования преступлений. Так как делал это гоблин не впервой, то слушали его невнимательно, то и дело вставляя саркастические замечания. Водился за Кархи такой грешок, привирать и преувеличивать, а за кем его нет? Девушки, не выдержав очередного описания поимки тарзитского вампира, забрали пустые бутылки со стола и отошли обсудить сногшибательные наряды девиц из "Эльфийских пупков", которые в очередной раз подвергли опасности нравственность подрастающего поколения. Разглядывая рисунки фривольных костюмов скандальных певиц в новом модном журнале "Я не овца!", владельцами которого, по слухам, были разбогатевший сутенер эльф и старый маг импотент, девушки лишь завистливо вздыхали — клочок каждой тряпки, надетой на артистках, был дороже всего их гардероба. Благодаря новому заклинанию одного из учредителей журнала иллюстрации были цветными, и даже каким-то образом передавали фактуру ткани. Кархи, выпятив грудь, тем временем похвалялся своей смекалкой.
— Мы с Урр-Бахом парни не промах, любую мелочь подмечаем. Жаль, у моего напарника опыта жизни в Эркалоне маловато, а то бы он всех за пояс заткнул. Ну да ничего, зато у него есть я, — гоблин скромно ударил себя кулаком в грудь. — Кстати, слышал об ограблении гномьего банка?
— Я же ходил с вами туда, — Бурх отобрал бутылку у Кархи. — Тебе, пожалуй, хватит.
— Лучше бы ты сам побывал в банке, — заявил гоблин, слыша только свой голос. — Я сразу сообразил, что дело тут нечисто, Урр-Бах не даст соврать. Чтобы золото украли у гномов? Скорее они бороду свою съедят без выпивки. Так вот, недавно я услышал, что в одной пивнушке какой-то гном стал пить только дорогущий "Сталактит", представляешь? Кархи икнул и понизил голос:
— Не удивлюсь, если этот гномик намыл золото в этом банке. Надо бы прощупать его, здорово будет, если мы утрем нос этому бородатому засранцу Гримбольду.
Бурх, до этого вполуха слушавший гоблина, встрепенулся и огляделся — никому не было дела до их болтовни.
— Ну-ка, зятек, давай тяпнем за твою невесту, чтобы оставалась всегда такой же красивой и доброй, — тролль мигом разлил по кружкам крепкие "Слезы демона", хотя любил только пиво. Но у горбатого Бурха был свой кодекс чести и, опаивая собутыльников, он всегда пил то же что и они.
— Уф-a! — Кархи открыл рот и забросил в него кусок буженины. — Есть и у гномов хорошие вещи: выпивка, оружие, зубы.
— Зубы-то тут причем, — добродушно усмехнулся Бурх, даже и не подумав закусить.
— Их выбивать приятно, — Кархи размахнулся и кулаком сбил пустую бутылку.
— Где, говоришь, можно купить ихний "Сталактит"? — невинно поинтересовался Бурх, копаясь во рту зубочисткой.
— «Кирка и бутылка», там точно есть, — уверенно ответил гоблин, сонно моргая. — Куда запропастилась Марсиэль?
— Да позади тебя журнал с тряпками разглядывает, — Бурх указал на соседний стол. — Ты только иди, проспись сначала, а то она пьяных не жалует.
В ответ Кархи издал храп, уронив голову на стол.
— Слабая нынче молодежь, — изрек тролль любимое выражение. — Страшно подумать, что будут пить через сто лет, наверно, только воду колодезную, а самые крепкие — вино разбавленное. Вся надежда на троллей и орков.
Бурх допил "Слезы демона" и попросил пару завсегдатаев дотащить гоблина до башни Шутника. Те вздохнули, но просьбу горбатого защитника пивных традиций выполнили. Просьбы Бурха всегда выполняли, потому что его все уважали и знали, что просить он не любит, особенно дважды.
Бурх еще полчаса сидел в одиночестве, что-то обдумывая и с любовью поглядывая на своих дочерей, все еще разглядывавших модный журнал. Потом подозвал к себе своих закадычных дружков: Цепь, Карася и гнома Герфа. Гном в последнее время часто был хмур — находить клиентов для самой красивой девушки в Эркалоне стало намного труднее. Бурх выставил на стол очередной бочонок пива, велел половому принести серьезной закуски и, дождавшись скворчащих больших кусков свинины с зеленью, негромко сказал:
— Ну, что, друзья, пора моим девочкам и замуж, а то уже и самые озабоченные начали обходить "Эльфийский дуб" за три квартала, да и несерьезно в их годы заниматься подобными пустяками. Вот только приданое не помешало бы хорошее, иначе какой я отец?
Приятели молча жевали сочное мясо, слушая тролля. Бурх с одобрением посмотрел на почавкивающих дружков — хороший аппетит он считал признаком здоровья и залогом трудолюбия. Разумеется, для гоблинов эта примета не работала. Тролль продолжил свою мысль:
— До меня дошел слух, что один из гномиков начал пить только дорогое пойло, аккурат после ограбления "Сберегательной шахты". Может это и совпадение, а может, и нет. Надо бы прощупать этого молодца, и если повезет, восстановить справедливость.
— Столько золота в одну харю и горному старейшине много, — ввернул Герф. — Что он пьет? Бурх поморщился:
— Какую-то гадость, "Сталактит" по-моему, в забегаловке "Кирка и бутылка".
— Я бы за одно это ему морду набил, — изрек бывший сутенер. — Тут даже после жирного клиента денег на дешевую сивуху едва хватает, а этот засранец "Сталактит" лакает, да еще и в дорогущем месте. Не может честный гном пить его чаще пары раз в год.