Призрачная реальность-= Протекторат]
Ситуация мне ужасно не нравилась, всё происходящее вызывало у меня решительный протест. Я не хотела быть ничьей марионеткой, я хотела сама определять своё будущее – но у будущего, похоже, имелось на сей счёт собственное мнение, исключавшее любые «вольности» с моей стороны. И хуже всего было то, что это будущее вообще существовало – не как возможность, не как перспектива, а как уже состоявшаяся реальность, которая противилась любым попыткам изменить её. Я всю жизнь верила, что человек сам творец своей судьбы, и такая картина мирозданья, исключавшая любое проявление свободы воли, произвела меня шоковое впечатление. Я не знала, как мне теперь жить. Я не видела смысла в жизни, расписанной наперёд – день за днём, год за годом, пока в назначенный час не придёт ко мне смерть...
За полчаса поезд доставил меня до космопорта, а оттуда за десять минут я дошла до штаба базы. Конте принял меня немедленно, мы с ним обстоятельно поговорили, и к концу нашей беседы он уже нисколько не сомневался, что я не имею никакого отношения к похищению Келли. Впрочем, справедливости ради надо сказать, что он и до того был уверен в моей невиновности, поскольку даже в мыслях не позволял себе заподозрить во лжи Еву, которая обеспечивала мне алиби.
А вот начальник местного отделения Службы Безопасности, капитан Романо, не был так доверчив, однако Конте не позволил ему долго допрашивать меня из опасения, что я выдам свою тайну (он по-прежнему считал, что я работаю на высшее руководство Корпуса). Поэтому, к некоторому неудовольствию Романо, коммодор сразу отреагировал на мой намёк о массе неотложных дел и отпустил меня, поблагодарив за сотрудничество.
Обратно в город меня отвезла Ева, у которой были какие-то дела в Нью-Монреале. Доро гой мы почти не разговаривали – я была занята своими невесёлыми мыслями, а Ева видела, что я не расположена к беседе, и в основном помалкивала, сосредоточив своё внимание на управлении флайером. Она высадила меня на крыше дома Игоря и, договорившись, что вечером мы созвонимся, полетела дальше.
Я спустилась на сорок четвёртый этаж и открыла своим ключом дверь квартиры. Снимая с себя куртку, я крикнула:
– Э-эй! Я уже дома!
Из гостиной в холл вошёл Игорь. За ним следовала невысокая русоволосая девушка лет семнадцати, лицо которой я знала по фотоснимкам из криминальной хроники и мысленным «картинкам» из воспоминаний Игоря. Правда, в жизни она выглядела куда более зрелой.
Игорь смотрел на меня угрюмо и растерянно, а девушка – с явным смущением. Едва прикоснувшись к её мыслям, я замерла как громом поражённая.
Нет, только не это! Что ты со мной делаешь, время? Зачем...
– Ну, здравствуй, Тори, – наконец произнесла девушка. – Не ожидала меня здесь увидеть?