Дорога мёртвых (СИ)
— Полевые цветы? — воскликнула председатель экзаменационной комиссии, мелкими шажками вкатываясь в классную комнату и восхищённо всплёскивая руками. — Как мило!
Она была невысокой круглой дамочкой средних лет, одетой в плотно сидящий костюм из коричневого шёлка. Волосы волшебницы были начёсаны, взбиты и сколоты на затылке, золотисто-красные, большие. Их венчала смешная заколка с длинными и тонкими перьями какой-то птицы.
— Вот это луковица, — прошептал Фред, и все мистики захихикали, — даже перья зелёные!
— Вижу, все готовы к экзамену и пребывают в хорошем настроении? — она повернулась к ученикам и кивнула головой, лучезарно улыбнувшись. Потом, продолжая любоваться свежими букетами, расставленными на учительском столе, бочком пробралась на своё место в самом центре.
Следом за гостьей в класс порывисто вошёл преподаватель магической защиты из Академии Трира. Этот остановился резко, цепким и хищным взглядом окинул аудиторию, уставился на нарядных школьников:
— Доброго утра, — сказал он скрипуче и весьма недобро. Хищные тёмные глаза блеснули из-под сдвинутых бровей, крючковатый нос уже что-то подозрительно вынюхивал. В его руке был окованный латунными полосками небольшой чемоданчик.
Лиза непроизвольно съёжилась изнутри: именно такими она и представляла себе настоящих искателей и инквизиторов, способных уличить в применении тёмной магии даже безвинное дитя, вдруг отказавшееся от карамели на палочке. Девушка потупила взгляд и принялась рассматривать блестящие носки своих новых башмаков. К груди она прижимала пухлую и растрёпанную тетрадь с конспектами, хотя, разумеется, воспользоваться записями во время экзамена не смогла бы — отвечать нужно было устно.
Мама настояла на том, чтобы заплести волосы в тугую косицу на затылке и перевязать яркой лентой, и это было непривычно. Без закрывающих щёки и шею густых тёмных волос Лиза ощущала себя почти раздетой. Новая накрахмаленная и безупречно выглаженная блузка с высоким воротничком стояла колом, а юбка, по городской моде открывающая ноги до половины икры, заставляла девушку чувствовать неловкость и постоянно одёргивать её на поясе вниз. Она привыкла к уютному и мягкому школьному платью с карманами и лёгкой ученической мантии, полы которой уже изрядно обтрепались от постоянного подметания улицы. К тому же, на мантии был капюшон, тепло лежащий на плечах, а так… Она вздохнула. Если мечтаешь поступить в Университет или Академию, то пора перестать думать о такой ерунде. Фред толкнул её локтем:
— Говорят, в трирской Академии половина учителей — натуральные оборотни. Как думаешь, этот в кого перекидывается?
— Ты можешь помолчать? — одними губами ответила Лиза, укоризненно посмотрев на брата.
— Не могу, слишком волнуюсь, — сказал юноша.
— Надо было хоть раз прочитать конспект. Без теории ведь не допустят к практической части.
— А я сразу скажу, что я не теоретик, — заявил Фредерик и, щёлкнув пальцами, рассыпал во все стороны целый сноп искр.
— Прекрати, — тихо взвизгнула его соседка слева, поспешно отряхивая платье. — Выгонят же!
Пропуская вперёд третьего и последнего члена комиссии, сонного пожилого секретаря из Ордена Искателей, вошла взволнованная Ханна Бранд, директор школы, а за ней — профессор Сморчок в бессменной синей шапочке и выпуклых роговых очках. Профессор широко улыбнулся, помахал мгновенно притихшим ученикам и уселся у самого края стола, вытянув ноги в заношенных остроконечных туфлях.
Ханна вышла вперёд, встала к учительскому столу боком, пересчитала учеников хозяйским взглядом. Мистиков было семь человек — начиная от самого младшего, пятнадцатилетнего Фредерика, сына хозяина клиники, и заканчивая восемнадцатилетней Рутой, которая уже третий год подряд пытала счастья на экзамене. Директриса быстро оглядела комнату и осталась довольна: дети постарались на славу. Чисто вымытые окна и столы, свежие занавески, ровными рядами — книги и свитки в шкафах, синяя скатерть на учительском столе и даже охапки полевых цветов в трёх расписных глиняных вазах. Она всегда немного нервничала в такие минуты, должно быть, потому, что слово директора на экзамене у магов было данью традиции — сама госпожа Бранд не обладала способностями и предпочитала держаться от волшебников на безопасном расстоянии. Её несказанно радовало наличие в школе университетского профессора, который охотно брал на себя все заботы о ребёнке, если у того обнаруживался волшебный дар.
Утреннее солнце било в решётчатые ставни полуприкрытых окон, снаружи орали воробьи и нестерпимо пахло липовым цветом и дикими розами, что росли вдоль изгороди. Приветственной речи Лиза почти не услышала: она мысленно умоляла всех богов сделать так, чтобы её фамилия не прозвучала на экзамене первой. Отчего-то казалось, что остроглазый страшный магистр то и дело бросал взгляды в её сторону. Однажды он даже наклонился к похожей на луковицу даме и прошептал ей что-то на ухо, а та подняла голову и тоже посмотрела на неё, быстро и пристально.
— Что ж, — профессор указал рукой на Фреда и тут же поманил его узловатыми пальцами. — Начнём с самого смелого, верно?
— Ммм, — промычала луковичная председатель, склонив над документами пышную голову. — Фредерик Сандберг, верно? Идите сюда, в центр.
Среди мистиков раздался облегчённый шелест, и кто-то толкнул юношу в спину:
— Давай, давай, покажи им! — и тихое хихиканье, смолкшее под строгим взглядом Ханны Бранд.
— Господин Ильсен, зачитайте характеристику, — попросила глава комиссии.
Сморчок поклонился ей одной головой, прокашлялся:
— Собственно, в двух словах. Этот молодой человек оказался в классе для юных мистиков немногим раньше срока, а потому уже теперь, не достигши шестнадцати лет, имеет намерения поступать в высшую школу магии. Мы занимаемся уже четыре года и, смею заявить, за всё это время не было ни единого случая, чтобы Фредерик не справился бы с каким-либо заданием. Помимо уроков, продолжает практиковаться вне школы, со старшей сестрой, я позволяю брать им некоторые книги из моей библиотеки на дом.
Председатель что-то быстро записала, скрипнув большим пятнистым пером, смерила Фреда внимательным взглядом:
— Вы рассчитываете поступить в Академию Вестена?
Юноша отрицательно помотал головой. Несмотря на чистую рубаху, выглаженные брюки и новый замшевый жилет, вид паренька не внушал особого доверия: карман оттопыривается, набитый неизвестно чем — не то шпаргалками, не то мальчишеской ерундой типа камней и рогаток, каштановые волосы давно не стрижены и завиваются неаккуратными кудряшками возле ушей, глаза вроде бы и серые, но ни малейшей серьёзности. Того и гляди примется дёргать одноклассниц за косы или выпустит на учительский стол жабу или мышь. Явный заводила среди местных деревенских хулиганов. Нет, только не Вестенская Академия, не хватало ещё проблем с поведением учеников. И так невесть какие слухи ходят об учреждении…
— Нет, — он обезоруживающе улыбнулся. — В Университет Сюр-Мао.
Луковица хмыкнула, отложила перо и откинулась на спинку стула:
— Смелая мечта, похвально. На какой же факультет, позвольте узнать?
— Боевой магии, госпожа магистр, — не моргнув глазом ответил Фред и нетерпеливо замялся. Во взгляде председательницы играли ирония и недоверие.
— И вам известно, какой конкурс установлен для претендентов в Сюр-Мао? — женщина сложила руки на пышной груди, необычайно довольная тем, что ей удалось смутить хулигана.
— Нет, госпожа магистр. Но, полагаю, если существуют выпускники этого Университета, то существуют и студенты первого курса. Я думаю, что сумею поступить.
Она улыбнулась, сверля его глазами цвета горчицы:
— Для чего вам боевая магия, — скосив глаза в документы, она тут же продолжила, — Фредерик Сандберг? Насколько мне известно, ваши родители лекари и держат клинику.
— Всё верно, — кивнул юноша. — А мне бы хотелось поступить на службу в Солнечную стражу. Защищать границы. Мой отец служил там в молодые годы.