Вестник

– это мир, где есть вы, и нет нас.
– Это так, но я взял ответственность за твою безопасность на себя, я восстал против своего аморфного мира. Ты стала частью меня, и я прошу стать твоим защитником. Я – твой Ангел- хранитель, я часть тебя, поэтому никогда не оставлю тебя в беде. Я тебя полюбил – ты лучшая девушка во вселенной. Но сейчас нам нужно выжить, чтобы быть вместе.
– Значит, Рязань, мой любвеобильный рыцарь?
– Да, в нас есть некоторые алгоритмы безопасности, но их можно обработать под себя.
– Например?
– Потом поясню, вначале надо продумать стратегию, обойти защиту и создать моего двойника на основе твоего зеркального отображения, которое находится во мне.
– В двух словах – то поясни.
– Всё просто – при зрительном контакте, используя энергию зрительного канала, можно переписать данные твоего зеркала, чтобы моё сознание воспринимало его, как свою часть.
– Ты хочешь оставить мою часть, посланную для создания метки пересечения линии судьбы наших родов, вместо себя?
– Именно так – я изменю её параметры на свои и дам установку отваживать всех претенденток на руку и сердце моего тела. Он всю жизнь будет искать только тебя.
– Не слишком это жестоко?
– Нет, обыкновенный визуальный приворот.
– Я слышала – все эти привороты опасны… для психики, ведь сам говорил, что насильно мил не будешь.
– Это на основе химии и внушения, а визуальный приворот – это любовь с первого взгляда. Только от твоего обаяния зависит, станешь ли ты для него тем эталоном девушки, которую он будет искать всю жизнь.
– Ну, твори, стратег.
Вадим вошёл в рабочую столовую на Лиговке и огляделся, время было обеденным, и все столики были заняты. Места оставались только возле стоячих обеденных мест. Заметив за одной из стоек одинокого мужчину лет тридцати, точно подходившего под описание Блондина, он подошёл:
– У вас не занято?
– Пристраивайся, места всем хватит. А чего без обеда? Здесь самообслуживание, официанток нет.
– Не до обеда, Блондин говорил, что помочь можете. Что от меня требуется?
– Да, молодо – зелено, разве так дела делаются – с наскока?
– Я не деловой, припёрло просто, хочу хорошему человеку помочь.
– Имя - то есть у человека?
– Есть, но пока говорить его не буду.
– И как же я тебе варианты озвучу? Нужно хоть знать, что надо человеку и есть ли возможность у меня что - либо предложить.
– Полный комплект документов для девушки шестнадцати лет. Нужно – паспорт, аттестат, свидетельство о рождении и какая - нибудь правдоподобная история возникновения нового человека.
– Серьёзная задачка, мне сутки нужны подготовиться, после этого дам ответ.
– Ценник какой на такие услуги?
– Достойный, но для своих – справедливый.
– Но деньги…
– Завтра Блондин даст ответ – да или нет.
После чего, пододвинув к Вадиму стакан с соком и тарелку с пончиками, не прощаясь, вышел на улицу. Посмотрев ему вслед, парень вздохнул и принялся за еду, пончики он любил и не упускал возможность с ними побороться.
Алиса с тревогой поглядывала на будильник, время подбиралось к пяти вечера, а от Вадима не было никаких известий. Хотя она, конечно, радовалась, что костюм высохи ей не придется встречать хозяина в неглиже, но всё же переживала за парня, так бесцеремонно выставленного из собственной квартиры. Наконец в дверь тихо постучали, и девушка, на цыпочках подкравшись к выходу, посмотрела в глазок. Там стоял Вадим, нетерпеливо переминавшийся с ноги на ногу и поглядывающий на двери соседей. Алиса щёлкнула замком и впустила парня. Дождавшись, когда он разуется, позвала на кухню, с которой неслись умопомрачительные запахи чего–то жутко вкусного. Парень повёл носом и, причмокнув от удовольствия, двинулся вслед за ней. Проведя ревизию кастрюли и сковороды, с блаженным видом уселся за стол:
– Ну, корми, хозяюшка, мужик с работы пришёл.
– Дурак, нисколько не смешно, мне не до приколов.
– Не принимай близко к сердцу, я же не со зла, просто прифигел от таких разносолов. Я уже неделю на сухомятке сижу, самому - то лень у плиты торчать, а тут и первое, и второе.
– Ещё компот из сушёных яблок на десерт.
– Во–во, комплексный обед, и за что мне такая награда, ещё и не сделал ничего.
– Что, совсем всё глухо?
– Да не, движуха пошла, ответ завтра дадут.
– Вот видишь, а говоришь не за что.
– Ладно, когда ответ дадут, тогда и будешь благодарить, а сейчас я твой шедевр приговорю. Такое произведение искусства нужно в тишине созерцать, чтобы впечатление не испортить.
Поев, Вадим устроился возле форточки с сигаретой. Алиса, помыв посуду, пристроилась на стуле и ждала, когда парень продолжит разговор. Тот молчал, и она занервничала, теребя край скатерти:
– Вадим, с этим делом какие-то проблемы? Ты говори, я пойму.
– Дорого это всё, ещё не знаю, когда денег найду, а в долг делать стрёмно, можно в зависимость угодить. Люди вроде проверенные, но лучше не путать личные отношения и дела.
– Так у меня есть деньги, мне… ну… дали, чтобы документы сделать могла. Сколько просят?
Вадим с удивлением посмотрел на Алису:
– Там от трёхсот до пятихатки встать может.
– Без проблем, сколько надо, столько и найдём.
– Легко ты говоришь об этом, не понимаешь, как такие деньги достаются. Мне, с окладом сорок рублей, год нужно пахать в больнице, без выходных.
– Ну, я… прости, не подумала, что обидеть могу. Я действительно в другом мире жила, и я тебе очень благодарна, что помогаешь. Ты настоящий друг и классный парень. Я очень завидую той девочке, которая тебе понравится. Мы, таких как ты, только в мечтах и можем представить.
– Ага, прям ангел в плоти. Не переживай, у меня тоже тараканов в голове хватает. Ладно, до завтра, пойду я, пока светло.
– Если хочешь…
– Не хочу.
– Я в смысле…
– Не забивай голову, я понимаю, о чём ты. Ты мне не мешаешь, и я не жертвую своим уютом раде тебя, я живу своей обычной жизнью, а тебе есть над чем подумать в одиночестве. Советую поплакать, слёзы приносят облегчение, остужают гнев, и мысли становятся ясней. Всё, до завтра, приду так же.
В коридоре хлопнула дверь, закрыв её на замок, девочка пристроилась на диване. Сердце сжалось в груди, и волна благодарности к помогавшему ей парню увлажнила ресницы. Не желая больше сдерживать себя, она захлюпала носом, тяжесть последних дней тяжёлым испытанием свалилось на Алису. Не в силах сдержаться, она уткнулась в подушку, и слёзы хлынули из глаз, принося облегчение. Сумрак постепенно притенил комнату. Затихнув, она уснула, точно зная, что есть человек, которого не предаст никогда.