Вестник

за двигательную активность, но и за чувствительность запястья.
– Одним ударом отключили руку?
– И не просто отключили, а вызвали сильнейшую боль. То, что он был выпивши, спасло от болевого шока, ну а столб – логическое завершение падения: вон борозду левой рукой какую прорыл, а правая уже не работала.
– Пойдём, Николай зовёт.
Олег двинулся к машине, по дороге внимательно осматривая тропку, в одном месте нагнулся и, что–то подняв, сунул в карман. Сделав несколько снимков, подошёл и эксперт. Взобравшись через заднюю дверь и стукнув в кабину, он заворчал что–то про подобающее ему удобство и комфорт, которые напрочь здесь отсутствуют.
Николай повернулся к водителю.
– Всё, в отдел.
Проковыляв по Объездной и выбравшись на Приморское шоссе, машина набрала скорость.
Добрался до дачи Олег только к полуночи. Супруга встретила у ворот машину ППС и, ни о чём не спрашивая, повела мужа на летнюю кухню. Дождалась, пока он поест и, налив чаю, вопросительно посмотрела. Олег, пару раз отхлебнув, отодвинул чашку. Поискав, он достал из кармана и положил на стол резинку для волос с оранжевой пластмассовой ромашкой. Женщина вплеснула руками:
– Ох, матерь божья... И что?
– Спят? – он вопросительно посмотрел в сторону дома. Женщина утвердительно качнула головой.
– Бегала сегодня?
– Сразу, как дождь кончился, убежала. Да как же так, что же будет–то?
– Ничего не будет, что ж я там, зря целый день торчал!
– То–то и прибежала быстро, вся бледная, мне говорит, ногу потянула, а тут вот оно что.
– Не ругай только, тут и взрослый испугается, с тремя мужиками встретившись, а девчонка и подавно.
– Да кто же, дурак старый, ей чего говорить собрался? Уж не ты ли? – Эльвира приподнялась с места.
– Да сядь ты, успокойся. Всё подчистил; по делу идёт неизвестная женщина, ударившая нападающего камнем и убежавшая. Заявления в милицию не было, и дело возбуждено только по краже, потерпевший там присутствовал, всё добро вернули. Претензий нет, дело раскрыто, злодеи схвачены.
– А как же эти, они ведь Алису видели?
Олег заговорщицки улыбнулся и перешёл на шёпот.
– Трофимыч экспертом был, он всё оформлял...
До сорок первого отделения милиции на проспекте Ленина добрались относительно быстро, благо в центре дороги были хорошими. Несмотря на конец рабочего дня, отдел гудел: на стульях у кабинета следователя сидела группа рабочих, из кабинета в кабинет бегали с бумажками сотрудники, нервно прохаживался полный гражданин в дорогом костюме. Завидев нас, он вцепился в рукав лейтенанта и, заискивающе перейдя на шёпот, стал ему что–то объяснять. Двумя пальцами отведя руку пристающего и коротко объяснив, где он видел его тряпки и в какой форме, продолжил путь. Зайдя в кабинет и пропустив гостей, он закрыл дверь на замок.
– Олег, давай начистоту, что тут и как. Я в ваши дела не лезу, а тут непонятка. Давай раскидаем: что ваше, что моё, – подойдя к сейфу, он достал коньяк, лимон, нарезал его на дольки и разложил на блюдце. Разлив спиртное по стопкам и сняв китель, он кивнул на стол: –Без званий.
Олег и Трофимыч, утвердительно друг другу кивнув, взяли коньяк, молча все выпили. Переглянувшись, утвердительно втроём качнули головой и повторили.
– В общем, беда такая. Гостит у меня дочка Вити Солнцева. – Олег кивнул на бутылку: – Боевого товарища надо помянуть… Вот она–то и встретилась с ублюдками, а теперь давайте, мужики, подумаем, как это дело прикрыть, не приплетая ребёнка.
Через полчаса следственная машина закрутилась, опергруппой был доставлен третий подозреваемый, найденный обессиленным и без сознания, срочно была вызвана машина из тубдиспансера. Трофимыч, отойдя от неё, кивнул Олегу:
– Совсем плох: открытая форма – не довезут они его, не сумеют.
– А с ударенным что?
– Тоже плох, но пару дней протянет, не приходя в себя.
Зайдя в кабинет, они склонились над показаниями молодого. Николай покачал головой.
– Сатана в обличии ребёнка издевался над беззащитным уголовником, – взглянув на справку об освобождении из колонии № 7, покачал головой: – Три дня, как из «Яблоневки» вышел… Психика не выдержала – срочно надо лечить человека, а то пропадёт…
– Пойдём спать, а резинку подбрось в комнату, чтобы не искала.
Взяв под руку супругу, он двинулся с ней к дому.
Глава 8
Утро встретило весёлым гомоном птиц, в окно пробивались тёплые лучи солнца, приятно щекоча ресницы. Алиса вылезла из постели и, разогрев мышцы несложными упражнениями, надела халат и вышла на улицу. Ополоснувшись в импровизированной душевой, сделанной из топливного бака самолёта, растёрлась докрасна полотенцем. Почувствовав себя новорождённой, вернулась в комнату. В раздумье, покручивая в воздухе пальцем, постояла у раскрытого шкафа и, утвердительно ткнув им в красный сарафан в белый горошек, переоделась. Их было четыре, разного цвета, под определённое настроение, красный был – неуёмная энергия и кипучая жизнедеятельность. Причесавшись, она подмигнула зеркалу:
– Свет мой зеркальце, скажи, да всю правду доложи: я ль на свете всех милее?
– Ты прекрасна – спору нет...
И, рассмеявшись на пару с Ангелом, выпорхнула на улицу.
– А что, раз «в гостях у сказки», буду пользоваться привилегиями – думаю, ни одна девушка не откажется с утра послушать такое.
На летней кухне царила суета и веселье. Две хозяйки, разделив обязанности, с жаром доказывали друг другу, что только их необычные рецепты способны покорять сердца и желудки различных слоёв населения. И лишь их оригинальная нарезка овощей способна украсить любой стол, превращая всё в праздник.
– Мама, тётя Эля, доброе утро, – и Алиса, одарив женщин улыбкой и крутнувшись, присела, придерживая края сарафана пальчиками. – Вот такие мы, деревенские девчонки.
Замолчав, они с улыбкой посмотрели на девочку: одна с тревогой, другая восхищённо. Светлана, поправив косынку и любуясь дочерью, умилённо прошептала:
– Как Алёнушка из сказки, только «прынца» не хватает, – все засмеялись. – Иди в беседку, там дядя Олег с самоваром.
Эльвира Корнеевна протянула тарелку с выпечкой:
– Захвати с собой, почаёвничайте, пока мы тут управимся.
Зайдя в беседку и поздоровавшись, Алиса уселась за стол и с интересом стала наблюдать, как дядя Олег несуетливо настругивает щепу для самовара, и, залив воду, раздувает огонь яловым сапогом. В широченных штанах и рубашке с косым воротом он походил на былинных богатырей. Особую изюминку добавлял ободок из бересты на голове, в вороте рубахи мелькнул кожаный шнурок, и девочка подумала, что это крестик, но сразу отбросила эту мысль: никогда она не слышала в этой семье и намёка на религию.
– Кхм... – Алиса вздрогнула и посмотрела на дядю Олега. – Я говорю, чай готов. Тебе налить?
– Да–да, пожалуйста, – она пододвинула свою чашку. Забрав, он налил кипятку и вернул обратно.
– Заварку