Вестник

она покраснела и прошипела:
– Поставь, где была, и не лапай будущего математика.
– Ну, то, что вы не гуманитарий, я понял с первых слов – ни одной цитаты из Пушкина и Достоевского, лишь великий и могучий со всеми формами посягательства на личность, а взгляд таким холодным может быть только у представителей точных наук. То же, что вы так расстроились, говорит о серьёзных неприятностях, которые вам грозят. Я готов взять всю вину на себя и спасти такую очаровательную девушку от любых бед.
– Десяток политических анекдотов взвалите на свою шею?
– Ого! Серьёзный залёт. И кто слил?
– Да так, комсюк–онанист.
– Может, аноним?
– А какая разница, оба без свидетелей работают.
– И как вычислила? Ах, конечно, – будущий математик.
– Не, тянуло от него гнилью отверженного и обиженного, в меня влюблённого юноши. А любовь – зла.
Она безнадёжно махнула рукой и, собрав тетради, двинулась к выходу. В дверях остановилась, сердце бешено заколотилось, и перехватило дыхание. Что–то удерживало её от шага за порог: не умом понимала, а чувствовала сердцем, что это будет ошибкой. Повернувшись к шагавшему сзади парня, она внимательно посмотрела ему в глаза.
– Обещание спасти меня от любых бед – это всерьёз?
– Как и то, что вы очаровательны.
– Раз с учёбой не задалось, может быть, хоть мороженым угостите, иначе я расплавлюсь от гнева, и это будет на вашей совести – обещали, да не спасли. И простите за несдержанность и резкий тон: как–то разом столько всего свалилось на голову, что… И она виновато развела руками.
Через полгода, взяв академический отпуск и попрощавшись со всеми, Светлана ушла, чтобы больше никогда не переступать порог университета, связала свою судьбу с Виктором и разорвала со всем, что имело отношение к учёбе.
…Остановившись перед кабинетом, Светлана несколько раз глубоко вздохнула и постучала в дверь.
– Да–да, войдите.
Навстречу ей поднялся нестарый, начинающий лысеть мужчина.
– Прохо…
Слова застряли, и он никак не мог их выдавить из себя. Схватившись за край стола, он наблюдал, как женщина, улыбнувшись краешком губ, вошла в кабинет. Пренебрежительно окинув взглядом стул для посетителей, она прошла в глубь кабинета и села в кресло под портретом Ленина.
– Добрый день, Глеб Николаевич. Удивительная штука судьба: я думала, что больше никогда не встречу вас, да что там встречу, даже не услышу о вас, но сейчас всё больше верю в теорию, что и параллельные прямые пересекаются где–то там, в пространстве. Не помните, как это звучит в оригинале? Хотя о чём это я, какие теории, вы всё больше комсомольский устав зубрили. И, вижу, не зря: карьера на взлёте. Пока…
Лицо мужчины покрылось красными пятнами.
– Почему вы так разговариваете со мной в моём кабинете?
– Вы забыли добавить: «пока… в моём кабинете». Ничто, знаете ли, не вечно, всё временно.
Лицо хозяина кабинета посерело и стало озабоченным.
– Я думаю, вам объяснили суть дела: ваша задача – в следующем сезоне найти «окно» среди бездарей и не мешать, а я приложу все усилия, чтобы вы были счастливы в своём кабинете. А пока не подскажете, кто ведёт подготовку дарований и может помочь с литературой?
Глеб с усмешкой покачал головой.
– А вы стали другой, совсем другой… холодной и жестокой.
– Хорошие учителя были для сибирской дурочки, которая верила в порядочность и дружбу. Да бог с ним, забыли, но за дочку порву в клочья, так что самым правильным будет не замечать её. Так кто с литературой поможет?
– Зиновий Павлович – думаю, не забыли Артиллериста.
Светлана улыбнулась. Зиновий Павлович Куцер во время войны рассчитывал таблицы стрельб для гаубиц, за что и получил своё прозвище, которым очень гордился.
– И где его можно найти?
– Ну, конечно, в библиотеке! Он хоть и в возрасте, но всё так же весел и активен. Теперь это его владения, которые он содержит в абсолютном порядке.
Уточнив ещё пару вопросов, Светлана пошла в библиотеку – по пути она видела её. Остановившись перед дверью, женщина стряхнула с себя весь негатив от встречи и, постучавшись, вошла. Пара студентов сидели, обложившись книгами, и что–то конспектировали. В глубине книжных стеллажей кто–то, стоя на стремянке, расставлял книги на верхнем ряду шкафа. Невысокий седой старичок в сиреневом старинном сюртуке с нашитыми зелёными налокотниками, ловко балансируя на маленьком пятачке, рассовывал по ячейкам книги, стопку которых держал под мышкой. Потянувшись, чтобы поставить очередную книгу, старик наклонился, и стремянка опасно накренилась. Подбежав и схватив её, Светлана укоризненно покачала головой:
– Не бережёте вы себя, Зиновий Павлович, так и до беды не далеко.
Несколько секунд мужчина внимательно вглядывался в улыбавшуюся гостью, а затем, положив книги, ловко спустился вниз.
– Это сон? Или в храме знаний взошло солнышко, яркое рыжее солнышко? Светлана, свет моих очей, вы ли это? Хотя о чём это я, очень, очень рад, что вновь вас увидел. Да что же мы стоим? Давайте пройдём в мой кабинет – я, знаете ли, дослужился до кабинета. Там и поговорим под чаёк с сушками.
Ловко маневрируя между стеллажами, Зиновий Павлович продвигался вперёд, успевая по пути поправлять книги на полках. Усадил гостью и засуетился вокруг мельхиорового чайника, не переставая сыпать комплиментами в её адрес. Закончив с приготовлениями, пристроился напротив, налил ароматного чаю и с интересом посмотрел на Светлану.
– Думаю, что ваш визит не объясняется простым интересом. Так чем же? Развейте моё любопытство, будьте так любезны.
– Я очень рада, что судьба снова с вами свела, Зиновий Павлович, а дело моё такое…
Вкратце пересказав свою жизнь и поведав об увлечении дочери математикой, с перспективами в следующем году пройти этапы отбора на союзную олимпиаду, она с надеждой посмотрела на старого учителя.
– Ну что же, дело хорошее, книжки сейчас найдём. Но всё равно придётся два раза в неделю, с учебного года, конечно, посещать Центральный дом пионеров, где я и ещё несколько энтузиастов от науки проводим лекции и, так сказать, мастер–классы, чтобы засветиться перед рядом товарищей, которые там периодически присутствуют. Без этого, извините, никак. Да и познакомятся пусть дети, им сначала свои школы представлять, а там, глядишь, и в одной команде за город выступать. А рекомендации от специалистов не помешают.
Встав, он подошёл к этажерке в углу кабинета и достал несколько книжек.
– Для начала будет достаточно, так сказать, вникнуть в суть вопроса. А кто её будет от школы представлять?
– Учитель математики средней сто сорок первой школы Красногвардейского района. Он, по–моему, уже пытался этот вопрос уладить.
– Хорошо, я уточню, но, сами понимаете, всё с начала учебного года, а пока важно, кто занимается этим вопросом, так