Рой или Лу номер три (СИ)
Женщина несколько мгновений жадно рассматривала обращенного, словно пытаясь разглядеть что-то потаенное. Дама благоухала тонким, дразнящим, возбуждающим ароматом. «Луиза», - подсказала память носителя, и выдала ряд не связанных на первый взгляд ассоциаций: «любимая», «заботливая», «чувственная», «чистая». До поглощения созерцателем двуногий приходился властной даме партнером в запутанном матримониальном союзе. Чужаки проявляли большую фантазию в отношениях друг с другом, устанавливая между собой довольно причудливые связи. Что общего могла найти управленец и ничем не выдающийся рудокоп?
- Луи, - позвала Луиза, заглянув в глаза носителю. Осколок созерцателя благоразумно промолчал, с трудом сдержав инстинктивное желание тела податься навстречу. Он с удивлением обнаружил, что насос, перекачивающий жидкость, питавшую организм, внезапно ускорил работу. «Сердце забилось быстрее», - подсказали чужие воспоминания. Из глубин подсознания проступило чувство, которому Фрагмент не успел найти понятного ему определения. В нем смешались тихая боль, затаенное восхищение, пылкое желание и ощущение близости.
- Проснись, - прошептала Луиза и провела ладонью по грязной щеке пленного. – Вернись домой, мой мальчик.
Нежное, ласковое прикосновение едва не выбило Сегмента из седла. То самое пограничное чувство, что тихонько таилось на задворках разума и насыщало осколок созерцателя непривычными эмоциями, буквально захлестнуло сознание, наполняя сцену новым смыслом и жутким пониманием, что ему, возможно, не удастся удержать поводья, и тогда он, поменявшись местами с призрачным Луи-Тресом, окажется заточен в бездне чужого беспамятства.
- Нет! - Сегмент взвыл, неосознанно поддавшись ужасу, еще не отдавая себе отчета, что безнадежно отравлен человеческими эмоциями. – Прочь! Уйди!
Луиза отпрянула. Ее побелевшее лицо исказила гримаса боли. Сегмент, лязгнув цепью, шагнул к ней, но тут же получил встречный удар прикладом, а затем еще и еще, пока не упал. Охранники окружили его, и он инстинктивно поджал ноги, принимая позу человеческого эмбриона. Старший конвоя занес ногу над головой пленного: - Ублюдок! Раздавлю!
- Остановитесь, - прокричала Луиза. – Отставить! Немедленно!
Подошва конвоира с силой опустилась рядом с лицом носителя Сегмента, подняв облачко розоватой пыли. Офицер из тоннеля, все это время смирно стоявший у стены, потянул к себе ослабевшую цепь, не глядя на товарища, корчившегося у ног. В его глазах темнела безразличная пустота.
<a name="TOC_id20237260" style="color: rgb(0, 0, 0); font-family: "Times New Roman"; font-size: medium; background-color: rgb(233, 233, 233);"></a>
<a name="TOC_id20237262"></a>11. Палиндром
- Тот, что был у них офицером, теперь полный кисель, - караульный - коренастый мужчина средних лет с ежиком седеющих волос - сдвинул маску респиратора, уперся спиной в металлическую дверь, вход через которую охранял, и жадно затянулся. Второй страж – совсем еще юноша - кивнул, завороженно глядя на тлеющий кончик сигареты, зажатой в узловатых пальцах сослуживца. До пришествия консов табачные изделия в колонии были под запретом, и если и попадали в руки рудокопов, то только через контрабандистов. Правление считало курение крайне вредным для здоровья и строго-настрого его берегло. Но теперь Юго-Западная жила по другим правилам. Индивидуализм, установленный пришлыми, провозглашал свободу выбора. Хочешь травиться? Травись! Никто больше и слова не скажет, но коситься еще будут долго.
- Рой ему основательно мозги промыл, - лениво продолжил первый караульный и выпустил сизый дымок поверх головы товарища. - Глаза у офицера теперь как твои стекляшки. Сам мычит и слюни пускает.
- Беднягу уже к медикам определили, - напомнил второй, приспустил респиратор, неосторожно втянул ноздрями витающий вокруг дымок и чихнул.
- Считай, повезло, - вальяжно согласился первый и сбил пепел с сигареты. – Второму - тому, что из наших, - госпиталь не светит.
- Ему и незачем, - ответил юнец. – Он же адекват. Балакает осмысленно. На супругу свою авторитетную наорал. При всех, не постеснялся.
- Врешь, небось? - оживился старший товарищ.
- Ребята рассказывали, - пожал плечами второй.
- Шпион он, - авторитетно поднял указательный палец первый. – Лазутчик! Поэтому и держат тут, за этой самой дверкой, под нашей строгой охраной. Головой как филин вертит, словно что-то высматривает, вынюхивает. Чисто агентура. Ну, как тот конс, что теперь у нас в первых советниках ходит. Между прочим, они как две капли друг на друга похожи. Дознаватели, конечно, это недоразумение, постарались исправить, но уродовать шпика пока не решились. Так что не перепутай, а то подстрелишь не шпиона, а самого советника нашего Геба, долгие ему лета!
Юноша смущенно покраснел. Караульный с сигаретой захохотал и покровительственно хлопнул его по плечу: - Не дрейфь, поросль! Слушай старших, не попадешь впросак.
В следующее мгновенье он забыл о панибратстве и раздавил сигарету каблуком ботинка. Оба караульных вытянулись в струнку и взяли под ружье, выказывая почтение советнику, внезапно вынырнувшему из-за угла. Геб остановился перед ними на мгновенье, неодобрительно принюхался к воздуху, словно мог что-то почуять сквозь фильтры маски, наградил охранников уничтожающим взглядом, отчего те словно уменьшились ростом, и открыл дверь, позволив караульным на миг увидеть то, что скрывалось за нею.
Комната для допросов не оставляла места для фантазии. В ней не было ничего, кроме простого обшарпанного стола и нескольких стульев, на одном из которых смиренно сидел «шпион». Воздух в помещении фильтровался, и поэтому лицо пленного не скрывалось за намордником респиратора. Юный караульный заметил, что обращенный действительно очень похож на советника, и, если бы не знаки отличия на комбинезоне важного конса и кровоподтеки на физиономии «шпика», их можно было б легко перепутать.
Пленник сосредоточенно смотрел в воображаемую точку перед собой и внешне никак не отреагировал на звук открывающейся двери, будто действительно занимался чем-то чрезвычайно важным. Знать бы, чем... Геб медленно прошел к столу, невольно размышляя над иронией ситуации. Мысль о том, что он поменялся местами с Лу-3, могла бы даже позабавить, если б не обстоятельства. Если Рой сумел создать лазутчиков, какой кошмар появится за ними?