Шестеро против Шекспира. Печальные комедии современности

Майя
. Вы?! Зачем?
Склероз
. Потому что мне надоели ваши бесконечные романы, и я от вас ухожу!
Майя
. Куда?
Склероз
. Куда… Куда захочу! Мне столько мест предлагают. Склероз нынче так помолодел. Экология, что ли. Совсем молодые страдают. И, кстати, интересные женщины.
Майя
. Как же вы уйдете? Вы же сами говорили, что склероз так не проходит.
Склероз
. Не волнуйтесь, Майя Аркадьевна, без болезни не останетесь. В таком возрасте вам кого-нибудь другого пришлют. А может, и целый букет хвороб. Вы же говорили про букет.
Майя
. Я говорила про цветы. И потом, я не хочу никого другого, я к вам уже привыкла. Разве мы плохо с вами живем?
Склероз
. Я тоже думал, что неплохо. Даже к Есафову я как-то привык. Но тут к вам просто паломничество каких-то мужиков началось.
Майя
. Есафов – это совсем другое дело… Это был золотой человек!
Склероз
. Да, что-то вы давненько ничего про Есафова нам не рассказывали!
Майя
. Хороший человек как хорошая песня – не забывается. Вспомнила: у нас на целлюлозно-бумажном была художественная самодеятельность и хор под названием «Целлюлоза».
Склероз
. Чего у вас на комбинате только не было: и хор, и спирт!
Майя
. Наш хор был лауреатом Всесоюзного конкурса самодеятельных хоров! Меня привел туда мой начальник Вениамин Ионович Есафов. Я вам про него рассказывала? Да? Убейте меня!.. Я стеснялась, а он сказал: «Майя. Это ваше партийное поручение!»
Склероз
. И вы перестали стесняться?
Майя
. Этого я уже не помню, зато помню, как мы пели гимн Камского целлюлозно-бумажного комбината. (Поет.)
Целлюлозно-бумажный,
Для страны крайне важный,
Целлюлозно-бумажный наш родной комбинат.
Коллектив здесь отважный,
Боевой и бесстрашный,
И работать на совесть каждый в нем очень рад!
Склероз 
(потрясенно). Что это было?
Майя
. Я же вам сказала – гимн. В начале каждого рабочего дня по репродуктору он звучал на весь город. А у Вениамина Ионовича был очень красивый баритон. И в хоре мы стояли с ним рядом.
Входит Есафов.
Есафов
. Майя Аркадьевна, я услышал наш гимн. Я не мог не прийти.
Майя
. Вениамин Ионович, это вы?! Не может быть…
Есафов
. Да, Маечка, это я.
Склероз
. Оп-па! Явление Есафова народу. Это уже перебор! А если я начну всех подряд звать в дом, что будет?
Е с а ф о в (Склерозу). Послушайте, вы не могли бы уйти, мы хотим остаться вдвоем. Мы не виделись шестьдесят лет.
Майя 
(мечтательно). Я тогда была еще совсем девочкой.
Склероз
. В двадцать восемь – девочкой?
Есафов
. Вы уйдете?
Майя
. Уйдите! Неужели вы не понимаете? Это же – Есафов!
Склероз
. Какой Есафов? Вспомните, сколько ему лет! Крас-нокамск – не Цихисдзири, там столько не живут. К тому же он меня видит. Майя Аркадьевна, вы вызываете духов?
Майя
. Нет, это Есафов, я его узнала.
Склероз
. Майя Аркадьевна, я обещал, что буду с вами до вашего последнего дня. Вы действительно хотите, чтобы я ушел?
Майя
. Да.
Склероз
. Значит, вы понимаете, что?..
Майя
. Да.
Склероз
. Хорошо, если вы так хотите, я уйду. Только можно один вопрос? Скажите, откуда у вас такое странное отчество – Ионыч?
Есафов
. От папы. И чтобы больше вопросов не возникало, могу вам сообщить: ничего вкуснее, чем фаршированная рыба в исполнении Майи Аркадьевны, я в своей жизни не ел!
Склероз
. Вам больше повезло. Меня она кормила хуже. (Уходит.)
Майя протягивает руку, Есафов пожимает ее.
Майя
. Наконец-то! Вениамин Ионович, проходите! Я так рада! Я знала, что мы с вами еще встретимся.
Есафов
. Все люди рано или поздно встречаются. Если не на этом свете, так на том.
Майя
. А мы на каком встретились?
Есафов
. Не будем, Маечка, о грустном. Раньше нам и не стоило видеться. Ведь вы были в меня влюблены?
Майя
. Я?! Нет. Что вы! Нет. Ведь у вас были дети, жена. Как я могла?
Есафов
. Время такое было, мы оба не могли. Но я думал – вы меня быстро забудете.
Майя
. Если бы вы знали, Вениамин Ионович, какой у меня жуткий склероз. Я ничего не помню. Но вас я никогда не забывала.
Есафов
. А помните, как я принимал вас на работу?
Майя
. Да.
Есафов
. А как я принимал вас в партию?
Майя
. Разумеется.
Есафов
. А как мы ездили на «Кармен»?
Майя
. Конечно! В антракте вы купили всем по стакану крюшона.
Есафов
. Это в первом антракте…
Майя
. Ой, вспомнила! Как же я могла забыть. Во втором антракте мы снова пошли в буфет, и вы купили всем женщинам мороженое. Оно было в вафельных стаканчиках, такое вкусное. Сейчас такого мороженого уже не делают.
Есафов
. Да. А в третьем антракте?
Майя
. В каком третьем?.. Больше антрактов не было.
Есафов
. В том и дело, что был. «Кармен» – опера в четырех действиях. Поэтому антрактов было три.
Майя
. Убейте меня! Я не помню!
Есафов
. В третьем антракте мы с вами оказались в буфете вдвоем. Там стояло «Советское шампанское» с медалями на этикетке. Вы сказали, что никогда раньше такое шампанское не пили. И вы так на него смотрели, что я купил бутылку шампанского…
Майя
. Оно было дорогое?
Есафов
. Дорогое, у меня даже немного не хватило денег. Но вы, как говорят, домазали. А потом вы быстро выпили эту бутылку почти в одиночестве, потому что я шампанское не люблю.
Майя
. Мама дорогая! А дальше…