Карманник и дьявол
– Чёрт, Поня, кажись, ты сбил пешехода!..
– Тебе жалко, что ль?
– Мля, если я об этом сказал, это не значит, что мне жалко…
А племянница антиквара… Удар о бампер был такой силы, что Элиса пролетела по воздуху те самые тридцать шагов, что ей оставалось пройти до антикварной лавки. Под острым углом тело тяжело врезалось в асфальт.
***
Через полчаса возле антикварной лавки стояли труповозка и милицейский «УАЗ».
Тело Элисы в томной позе раскинулось на асфальте, в кровавой луже: голова неестественно склонилась к плечу – шея явно была сломана.
Человек в капитанских погонах что-то обмерял рулеткой. Другой человек, в штатском, быстро писал на капоте «Уазика». На коленях возле трупа ползал эскулап. За лентой, огораживающей территорию убийства, толпилась публика. Тут и там слышались перешёптывания: «Такая молодая…», «Бог взял…», «Интересно, есть у неё дети…», «Симпатичная была девчонка…», «Кажется, я её где-то видела…», «Какие ж мёртвые страшные…».
От трупа девушки нехотя отделилась душа, взмыла вверх на несколько метров. Душа была почти полной копией физического тела: тот же цвет лица, та же одежда, плотность тела. Только перелом шейных позвонков исчез, – голова на плечах сидела так, как ей положено. Душа трепетала в воздухе, как лист ясеня, качаясь на утреннем ветерке.
Элиса зябко передёрнула плечиком, недоумённо осмотрелась, глянула и вниз. Увидела своё тело со свернутой шеей, лежащее в луже крови.
– Ну, ничего себе! – воскликнул дух. – Меня что, убили!?
От жалости по потерянной жизни Элиса чуть не заплакала. Она шмыгнула носом, вытерла рукавом красной шёлковой блузки левый глаз… Однако времени горевать Элиске не отвели.
– Йех! – Рядом с душой, как джинн из бутылки, возник мелкий седенький старичок в длинном платье до пят, похожем на ночную рубашку, с посохом в руке. На сморщенном личике голубые глаза, лучащиеся строгой добротой. В сухой ручке зажаты огромные белые усищи. Высоко-громогласным звучным голосом, плохо соответствовавшим хилому внешнему виду, старичок торжественно вымолвил:
– Ну что, раба Божья, новопреставленная Элиса? Пора в путь! Я провожу тебя на суд, проводимый по воле Господней! – Кашлянул в святой кулачок и добавил менее напыщенно. – Можешь звать меня Гавриил Иоаннович, я архангел и твой проводник в мир иной.
– Да ладно!.. – пробормотала Элиса в посмертном оцепенении.
Старичок воровато зыркнул по округе и молвил другим, деловым, тоном:
– Ты погоди минутку, чадушко. Я до магазина и обратно. Суперклей куплю… Хорошо? – и, не дожидаясь ответа, Гавриил плавно отлетел в сторонку. Усы падали, кружась.
Вместо эпилога
– Согласен ли ты, Иисус, взять в жёны Рабу Божью Элису? И жить с ней в болезни и здравии?.. – нараспев тянул игумен Феофил.
– Да, архимандрит, согласен! – чинно кивнул Иисус.
– Согласна ли ты, Элиса?.. – выспрашивал далее игумен.
Действие развернулось в том самом храме, где месяц назад случилась судьбоносная кража. Брачующиеся трепетно стояли перед Феофилом, вокруг вежливым полукругом переминались монахи. Сидоркин и Сергий, с немного скучающим видом, топтались чуть в стороне от основных диспозиций.
– Согласна! – твёрдо ответила невеста.
Игумен одобрительно гмыкнул и забубнил «Отче наш». Монахи поддержали дружным гомоном.
– Почему ты мне не рассказала о золотых ключах сразу, как увидела сон? – шёпотом спросил Иисус, склоняясь к невесте.
– Как?.. Мобильника у тебя нет, храмы не посещаешь, спишь со мной редко… – подмигнула Элиса.
– Теперь мы всегда будем вместе! – пообещал жених.
– Властью, данной мне Господом, – объявляю вас мужем и женой! – громко возгласил игумен. – Целуйтесь!
Пока парочка целовалась, а монахи заворожено наблюдали, бывшие подельники слегка поговорили:
– Серёга, болтают, что ты щас помощник Иисуса? Вместо инквизитора? – небрежно спросил Саня.
– Ага, – подтвердил Сергий, машинально посмотрев вверх. – Женим Хозяина, и на Небеса, домой… на веки вечные! – невнятным тоном добавил экс-монах. Вздохнул и перекрестился.
– Ты себе сочувствуешь или себя поздравляешь? – не вкурил Сидоркин.
Сергий не ответил, а лишь с тревогой покосился на Босса.
– Ну, а я остаюсь тут, – с превосходством ухмыльнулся Саня. – Иисус чуть изменил законы мироздания, и выписал мне справку, что я теперь живой. И убить меня теперича нельзя, буду жить сколько хочу… Вечность-другую поброжу по планетке, а там посмотрим… Может и соизволю умереть, и тогда мой путь будет лежать строго и прямо в Рай.
– …Независимо от количества грехов! – зло сплюнул дьявол, доканчивая фразу карманника, – и вышел из храма прочь. Всю церемонию он нехотя просидел в самом тёмном углу церкви, на стульчике.
– Аллилуйя! – запел монаший хор, дирижируемый игуменом.
– Аплодисменты! – закричал карманник, тискаясь к семейной паре. – Хватит гнать унылый порожняк, аплодисменты, чуваки!
Феофил яростно задирижировал руками, монахи запели ещё громче.