Школа темных. Наследница молний

Боги, я не забуду этот позор до конца жизни!
– Я думал, ты еще копаешься.
А вот и позор.
– Если я буду разговаривать с тобой на улице, меня заберут в дурдом. Не мешай, пожалуйста. Видишь? Я отправляю твое письмо. Можешь уже исчезать согласно уговору.
– Размечталась, Шторм. Я тебе не верю.
Я вошла в здание почты, принеся с собой рой снежинок, которые тут же растаяли – так внутри было жарко. К счастью, в столь ранний час, кроме сотрудников, никого не было. Сняв капюшон и достав из внутреннего кармана письмо, я обратилась к миловидной девушке за стойкой.
На самом деле от волнения дрожали руки. Я еще ни разу не пользовалась местной почтой. Нервозности добавляло и присутствие Бастиана, который нетерпеливо бродил туда-сюда по залу.
– Здравствуйте, я бы хотела отправить письмо.
Девушка внимательно посмотрела на адрес и нахмурилась.
– Вы – Б. ди Файр?
– Да, – подсказал Бастиан. – Скажи, что ты – Брина.
– Брина, – повторила я. – Брина ди Файр.
Девушка продолжала смотреть с сомнением, но взяла конверт и куда-то ушла.
– Это что значит? – Я повернулась к Бастиану.
– Письма нельзя отправлять от имени другого человека.
– Ты не мог об этом сказать?!
– Ты не спрашивала. Просто будь увереннее и спокойнее. Она не станет проверять.
Когда Бастиан оживет, я его сама убью. Не могу оставить такое удовольствие Оллису или Акориону. Подкараулю в темном уголке и дам дубинкой по темечку, а пото-о-ом…
Вообразить страшную кару для огненного вруна я не успела, вернулась девушка с конвертом. Мило мне улыбнулась и принялась что-то там считать. Мне озвучили сумму, а после того как монетки перекочевали из моего кошелька в кассу, из-под стойки вдруг выпорхнула воздушная птица. Подхватила конверт и унесла под самый потолок.
Я не сдержалась, ахнула и чуть было не возмутилась такой наглостью, но вовремя сообразила, что раз Бастиан и девушка реагируют спокойно, то ничего страшного не произошло. И действительно, птица взлетела под самый купол, а затем нырнула в неприметную дверку – и была такова.
– Все, можешь идти, – сказал ди Файр.
И никаких «я твой должник, Деллин», «спасибо, Деллин, я этого не забуду».
Мы вышли на улицу. Я огляделась, убедившись, что никого рядом нет, и повернулась к Бастиану. Тот выглядел чрезвычайно довольным. То ли собой, то ли тем, что авантюра с письмом удалась. Так странно было смотреть на Бастиана, босого, одетого в тонкую светлую рубашку и стоящего посреди заснеженной улицы, в эпицентре небольшой метели.
– Надеюсь, ты свое слово сдержишь. И оставишь меня в покое.
– До первого учебного дня.
– Я не буду забирать посылку из твоего дома, – предупредила я. – Напишу твоей матери, чтобы сделала это сама.
Но Бастиан лишь ухмыльнулся. Как всегда любил: с видом, будто только ему доступно какое-то очень тайное и пафосное знание, а еще будто весь мир перед ним преклонил колено. Когда он делал так в школе, мне хотелось дать ему в зубы, а сейчас…
Ничего не изменилось.
Но с очередным порывом зимнего ветра огненный король исчез. А я побрела к кофейной лавке и уже поднималась по ступенькам, когда услышала собственное имя.
– Деллин! Леди Шторм!
Полная самых худших подозрений, обернулась. И встретилась с цепким взглядом Арена Уотерторна. Да что за утро?! То огненный король, теперь вот водный. И оба первостатейные мерзавцы. Один доставал меня весь семестр, а второй всего лишь пытался заплатить за секс при первой же встрече. По-моему, они с Кейманом учились по одной методичке.
– Доброе утро, лорд Уотерторн, – поздоровалась я.
– Вот уж не ожидал встретить вас в такое время. Дела?
Я напряглась. Что он видел? Просто узнал в бредущей по улице девушке модель с показа и подопечную Кеймана Кроста? Или видел, как я выхожу с почты, говорю с Бастианом и все остальное?
– Кофе в доме кончился. Вышла пополнить запасы.
– В таком случае могу я вас угостить чашечкой и легким завтраком?
– Боюсь, магистр Крост будет недоволен, если я пропущу традиционный семейный завтрак.
На это лорд Уотерторн искренне и на первый взгляд беззлобно рассмеялся.
– Вы что, совсем не читаете газет? Даже я знаю, что Кейман сегодня показывает его величеству обновленную и укрепленную школу. Идемте, здесь продают всякий мусор. Я знаю место, где можно купить хороший кофе и выпить чашечку. Нам есть что обсудить, Деллин.
Вот в этом я очень сомневалась.
Он потянулся, чтобы взять меня под руку, но я отступила на шаг.
– Простите, лорд Уотерторн, но я с вами никуда не пойду.
В глубине синих глаз мелькнула ярость, но водный король сдержался и елейно улыбнулся.
– Деллин… вы, бесспорно, очаровательны в своей дерзости, но поверьте, я не желаю вам зла. Мое предложение выгодное и дарует вам защиту, которая сейчас так необходима.
Я тут же вспомнила слова Кеймана о подозрениях насчет связи Арена Уотерторна и Акориона. По телу пробежала морозная дрожь. Я предупреждающе выставила вперед руку.
– Я могу себя защитить, лорд Уотерторн. И мне неинтересны ваши предложения.
– Жаль, – показушно грустно улыбнулся лорд. – Если все дело в моем поведении на показе леди Найтингрин, то, уверяю, я понятия не имел, кто вы! А сейчас знаю: вы достойны большего, чем имеете, Деллин. Вы не должны быть девочкой-иномирянкой, изгоем в школе. Ваше происхождение… вы можете быть королевой. А Кейман хочет сделать из вас вторую Ванджерию. О, не смотрите так, я знаю об отношениях этих двоих. Вы не ровня тем, кто пытается указывать, как вам жить. Ваше происхождение…
– Что с моим происхождением?
А вот и косвенное доказательство того, что Арен Уотерторн как минимум знает о боге грозы, затесавшемся в моих предках. И если Кейман не имеет привычку делиться инсайдами королевского двора в барах, то получить эти сведения Арен Уотерторн мог лишь от Оллиса или Акориона.
– Спросите у опекуна, – усмехнулся Арен. – Например, о том, кто ваши родители. И я не имею в виду ту несчастную женщину, которая увела вас в другой мир.
Он галантно и немного издевательски склонил голову, пока я стояла, словно ударенная пыльным мешком по голове.
– Если понадобится не папочка, а союзник – свяжитесь со мной, Деллин. Мы можем быть друг другу полезны.
Я побрела домой, начисто забыв и о кофе, и о Бастиане. Слова Уотерторна не хотели выходить из головы. Я всю жизнь считала маму мамой! Родной, одной кровью. Да, мы не были похожи, но я сваливала все на отца, правда, ни имени, ни даже хоть каких-то сведений мама сообщать не хотела. Или не могла? Я часто удивлялась ее категорическим отказам поговорить об отце. Я не просила фамилию или адрес. Просто чувствовала себя странно. Все девочки знали, кто их отцы. Один работал бухгалтером, второй – полицейским, третий, хоть и давно развелся с женой, по воскресеньям прилетал из самого Лас-Вегаса, чтобы повидаться с двумя детьми.
И только я не знала о своем ничего. Ни имени. Ни профессии. Мама наотрез отказывалась о нем говорить, но что, если она ничего не знала и не хотела выдумывать? Будто чувствовала себя виноватой передо мной.
Если и мама была мне не мамой?
Дом встретил радостным воплем Аннабет.
– Спасибо-спасибо-спасибо! – Подруга повисла у меня на шее. – Это потрясно! Я рыдала! Чего ты смеешься? Я правда сидела и ревела, потому что мне еще никто такое не дарил… да мне вообще почти не дарили! Ты серьезно носишь вторую часть?
Я сняла пальто и продемонстрировала часть кулона, купленного в городе перед показом. Тогда Кейман уговорил меня взять три кулона для друзей: серебряные книгу и закладки. Все вместе они составляли один цельный кулон, а по отдельности служили напоминанием о дружбе. Пафосно, возможно, по-детски, но как и Аннабет, мне не хватало детской дружбы.
– Была еще одна закладка, – сказала я, чуть помедлив. – Я хотела отдать ее Эйгену, думала, он будет смеяться, но все равно хотела.
– И что с ней?
– Отдала его родителям, чтобы похоронили вместе с ним.