В Древнем Киеве

Вот сейчас еще раз пойдем на половцев, а там, бог даст, и в Киев вернемся все вместе.
Миронег не ошибся; с уходом Ждана он твердо верил в возвращение сына, в счастливый конец похода черниговцев, и он не очень удивился, когда однажды ранним утром, едва начало светать, кто-то стукнул в его оконце.
Олюшка спрыгнула с лавки, подбежала к оконцу, всплеснула руками и закричала:
— Глебушко! Братец родименький!
Услыхав такие слова, Миронег поднялся с лавки и заторопился по ступенькам наверх к двери.
— Глебушко! Сыночек! — только всего и мог выговорить Миронег, и крупные слезы, слезы радости текли по его щекам.
— Сказывай! Все сказывай! — тормошила Олюшка брата.
— Да сперва дай ты ему отдохнуть с дороги, попотчуй, дай помыться! — останавливал Олюшку Миронег.
Но Глебу было не до мытья, не до отдыха, не до еды.
— Победа, батя, победа! — говорил он прерывисто, задыхаясь от переполнявших его чувств. — Победа! Немного было нас, русских воинов, едва ли три тысячи набралось у черниговского князя, а половцев, почитай, тысяч двенадцать. Тьма ворогов, а все же мы их одолели! Святослав все время был впереди воинов, — продолжал Глебко. — Скакал впереди всех. Когда бой начался, князь воскликнул: «Нам некуда деться! Ляжем костьми за землю русскую! Ляжем все до единого!»
— Сказывай дальше! Сказывай все! — Теперь Миронег торопил Глеба. — По порядку сказывай!
Глебко засмеялся:
— Говорю я тебе, — всех половцев, какие были на поле битвы, всех перебили мы, русские, хоть их было в четыре раза больше, чем наших. А тех, которые уцелели в бою, столкнули в речку Снов, всех потопили, проклятых! Ни один половчин не спасся! Отомстили за Альту!
— А где же дружок твой Ждан? Неужто все еще в Чернигове?
— Ан нет, не в Чернигове, а в стольном городе Киеве…
В открывшуюся от сильного толчка дверь спускался Жданко, а с ним вместе и Онцифор.
— Вот, гляди! — сказал Онцифор, указывая на Ждана. — Вспоминаешь, что я тебе сказывал? Не хочу, говорил, никакого другого унота — дождусь, говорил, Ждана! И дождался! Вместе работали, вместе воевали, а теперь отвоевались и снова за работу! Но сперва отпразднуем!
— Олюшка! Собирай на стол! Тащи все, что есть в дому.
— Да и у нас кое-что припасено!
Онцифор показал глазами на плетеную корзину, что нес Жданко.
— А где же други наши верные? — И, обращаясь к Миронегу, Онцифор сказал: — Зови Тудора, Офрема с его Мичькой, — и станем пировать.
Олюшка не заставила вторично просить себя и помчалась во весь дух в Гордятин двор за Тудором и к новгородцу Офрему.
Почувствовав себя хозяйкой, Олюшка раскраснелась, захлопоталась, вытащила из большого ларца скатерть, вытканную в елочку (работа покойной жены Миронеговой), разостлала ее на столе, стоявшем против костерезного станка, и поставила всю посуду, какая была в доме.
— Сядем, други, за стол! — предложил Миронег. — Ранним утречком начнем почестный пир — наступил светлый день победы! Достань-ка что припрятали для праздника, — приказал он Олюшке.
Та мигом исполнила приказание отца — побежала в кладовую, принесла глиняный кувшин и поставила его на стол.
Миронег стал разливать по чаркам пахучую золотистую влагу.
Он первый поднял свою чарку и сказал:
— Выпьем за храбров наших Ждана и Глеба!
Оба молодца поднялись, низко поклонились своим старшим и одним махом опустошили чарки. Сладкий, крепкий напиток обжег горло, влил смелость в сердца юношей.
Глебко просил позволения сказать и ему слово.
— За мастеров и учителей наших, за всех людей киевских, за стольный город наш Киев!
Теперь пришла и Жданкина очередь. Он взглянул на Тудора, отцова друга, вспомнил родного своего отца — Петрило, и горло сжалось болью «Неужто они оба останутся холопами у проклятого Гордяты?! Нынче радость великая на Руси — недругов прогнали русские люди! А у Петрилы с Тудором все по-прежнему!» Еще раз оглядел Ждан праздничный стол и увидел, что друзья ждут его слова. Тогда он поднял чару и сказал:
— Первее всего и главнее всего — поднимем наши чары за Русь! За то, чтобы она век была сильна и мощна и чтоб всегда давала отпор недругам своим! Чтоб ни один ворог не осмелился ступить на землю нашу!
А сам думал: «Неужто и вправду наши родимые останутся навек холопами! Нет, не бывать тому! Придет правда, придет счастье, полное счастье на Руси!»
Друзья не знали думы Ждана, но все поддержали его и дружно возгласили разом:
— За Русь! За Русь!
  
Список книг, вышедших по серии
 
«В помощь школьнику»
 
Карелин Д. — По Советской Арктике. М.-Л., Детгиз, 1948. 96 стр.
Карелин Д. — Антарктика. М.-Л., Детгиз, 1949. 76 стр.
Бармин А. — Урал-богатырь. М.-Л., Детгиз, 1948. 95 стр.
Жилин С. — Камчатка. М.-Л., Детгиз, 1949. 96 стр.
Гор Г. и Лешкевич В. — Сахалин. М.-Л., Детгиз, 1949. 74 стр.
Гор Г. — Алтай. М.-Л., Детгиз, 1951. 92 стр.
Дружинин В. — Советская Карелия. М.-Л., Детгиз, 1951. 108 стр.
Дружинин В. — Советская Эстония. М.-Л., Детгиз, 1952. 92 стр.
Александрова В. — Лес в степи. М.-Л., Детгиз, 1953. 128 стр.
Корсунская В. — Из жизни растений. М.-Л., Детгиз, 1951. 80 стр.
Лебедев В. — Рассказы о Мичурине. М.-Л., Детгиз, 1949. 76 стр.
Успенский Г. — Аскания-Нова. М.-Л., Детгиз, 1950. 104 стр.
Якубенко А. — Кровь и кровообращение. М.-Л., Детгиз, 1951. 120 стр.
Прилежаева-Барская Б. — Как жили наши предки славяне. М.-Л., Детгиз, 1952. 76 стр.
Караев Г. — Битва под Москвой. М.-Л., Детгиз, 1951. 124 стр.
Караев Г. — Сталинградская битва. М.-Л., Детгиз, 1949. 98 стр.
Депман И. — Из истории математики. М.-Л., Детгиз, 1950. 116 стр.
Наливкин Д. и Петров Л. — Наша нефть. М.-Л., Детгиз, 1952. 100 стр.
Жемчужников Ю. и Гор Г. — Каменный уголь. М.-Л., Детгиз, 1949. 68 стр.
Курбатов В. — Менделеев. М.-Л., Детгиз, 1950. 96 стр.
Яновская Ж. — Кулибин. М.-Л., Детгиз, 1951. 112 стр.
Рахманов Л. — Яблочков. М.-Л., Детгиз, 1952. 84 стр.