Театр мистера Фэйса
ближайшие кусты. От него надоизбавляться более сложным способом. Полицейскому сержанту Тому Литтлу не везло, труп
застреленного им же напарника никак не мог обрести пристанища: Знакомый авторитет из Портовой зоны напрочь отказался помочь! Когда-то Литтл его
отмазал от тюрьмы и за ним должок. Только должок длиной в два-три года заключения, а
укрывательство трупа копа – электрический стул. Ищи там, где выгодней!
Сжечь труп в печке крематория – можно. Но можно через пару дней, а сегодня никак. Так
сказал печник из Вестсайда. Левые трупы не принимаем – умолять бесполезно!
На «Старом кладбище» никто не брал трубку. Либо сторож больше не сторож, либо
сменил номер. Либо куча других «либо». Прошло 38 месяцев с момента последней встречи.
Три года – большой срок для человека в большом городе.
Доктор Токсин. Ударение на первую «о». Морг. Старший патологоанатом в Западном
Голливуде. Он пару раз помогал Полю Рыбнику избавляться от нежелательных покойников.
А когда сам лейтенант стал таковым – отказал ему в привилегии стать «неопознанным
трупом», и быть похороненным за государственный счет. Наотрез! Причины отказа доктор не
озвучил, а выяснить их сложно за рулём: одновременно следя за дорогой и разговаривая по
мобильному. Остановиться и спокойно повыспрашивать – нельзя. Это не страх – это диагноз!
События развивались слишком быстро и неожиданно: Литтла хватало только на совершение
поступков, без оценок и выводов!
Так ничего и не сделав с Рыбником – Литтл развернул «Хаммер» от Лос-Анджелеса и
поехал к океану. Туда, куда он и собирался изначально. Труп — трупом, а миллион —
миллионом. Настала пора начать тратить денежки! А тачку с телом полицейский сержант
сбагрит приморским контрабандистам. Труп утопят, а «Хаммер» вывезут в Азию или в
Россию — для продажи.
Нет ничего лучше, чем вовремя поднятое себе настроение. Какой удачный день! Уже
чувствуется океан.
— Ла-ла-ла! – пело радио.
Петлистая дорога сузилась благодаря рельефу. Осторожней на повороте! Stooop! Со
скрежетом тормозных колодок «Hummer» резко встал.
— Что за хрен!?
Посреди улицы, перекрыв проезд, стояло авто с фургоном. Чуть впереди, ровным
полукругом, выстроились двенадцать мужчин. В белых санитарских халатах! Хрен не таков, а
таковы 12 Киллеров мистера Фэйса, а сзади их труповозка.
Двенадцать стволов мини-автоматов, нацеленных на «Хаммер» — вот что увидел Литтл, всё остальное – мозг отодвинул на второй план.
Из-за поворота вывернул кабриолет: шофер успел крутануть руль и надавить на тормоз.
Кабриолет развернуло на дороге. Задний ход «Хаммеру» теперь, по большей части, перекрыт.
Как и передний…
Киллеры не пошевелились, мини-автоматы не дрогнули. Лишь породистые лица
заухмылялись.
— Ловушка... классическая… — завыл Том Литтл. — Как из таких ловушек выбираются
герои? Или даже они не выбираются?.. — Сейчас не время для вопросов, отвечать парни со
стволами всё равно не будут. Литтл кинул напряженный взгляд и вправо и влево. В зеркала
заднего вида. Так-так-так:
— Приехал спаситель, нет?
Из-за руля кабриолета вышел Данте: в длинной синей хламиде, в красных кожаных
сапогах. Двухдневная щетина. На пальце фамильный перстенёк, в руке трость. Поэт ехал на
финальную встречу с Арлекином, только пришлось притормозить.
— Ба, знакомые всё лица и авто! Старик Галилео был прав: земля круглая и вертится… —
усмехнулся эксцентрик. Расклад, что перед глазами – театральный акт или убийство?
Впрочем, акт и покойник – в этом театре синонимы. Мистер Фэйс не терпит суеты и отучил
от суеты гражданина Бирмингема…
— Мистер Литтл, ваш катафалк прибыл! – гортанно крикнул Пётр. — Доставим с
ветерком!..
Двенадцать затворов тотчас же передёрнули двенадцать рук. Синхронно. Сейчас вылетят, как минимум, двенадцать пуль. Из двенадцати стволов. Том Литтл внезапно ощутил, что
копы смертны. И что самое печальное — смертны безнаказанно! Лицо сержанта полиции
представляло из себя одну мечущуюся гримасу.
— Ла-ла-ла! – пело радио.
Поэт быстро подошёл к шеренге Киллеров, твёрдо встал напротив Петра. Повторил как
заклинание:
— Это не суета. Спасти жизнь двум полисменам – всё что угодно, но не суета!
Убийца с библейским именем недовольно поморщился, и… опустил автомат.
— Убирайся! И убирай свою бригаду! – холодно сказал Игрок.
— Этот «Хаммер» обречён, Ваше Высочество. Вариант его спасения не обсуждался и
посему не имеет места быть! – невозмутимо сказал Киллер.
Варианты есть всегда. Даже в положении без вариантов.
— Обсуждение было без моего участия… Ты ведь не будешь отрицать, что я играю
главную роль и имею право сказать своё слово?..
— Платите нам не вы, мистер Принц!
Бить по дающей руке – значит быть бедным, но две дающие руки больше, чем одна.
Каждая логика по-своему логична.
— Минуту, мистер киллер, — принял решение Данте.
— Ла-ла-ла! – пело радио. Том Литтл машинально взглянул на радиопанель и… увидел
чуть ниже коробку переключения скоростей!..
— Самое важное решение в жизни, как всегда, приходит поздно! – прорычал коп. — Но
лучше поздно, чем…
«Hummer» натужно взревел и дал задний ход. Пытаясь задом протиснуться мимо
кабриолета. Идите узкими вратами! Широких врат в мире много, только лучше проходить
через узкие – их мало. А ещё лучше проезжать. На мощном «Хаммере». Однако… мир – это
не пятая миля к западу от Лос-Анджелеса, а права выбора здесь нет. «Hummer» стукнулся
багажником в капот кабриолету. И заглох.
— Отъехал от смерти на шесть футов назад! – внезапно захохотал Литтл. – И это не
смешно.
Данте распахнул переднюю дверцу джипа. Дверцу пассажира. И прямо на него вывалился
труп Поля Рыбника. Реакция не подвела: поэт успел отскочить — труп упал под ноги.
— Игрок думал, что спасает Агнцов. Только вместо двух овечек глазам явился один козёл,
— злорадно ухмыльнулся Пётр. Бригада киллеров поддержала ухмылку.
— Бродяга, что чисто разводит публику! — прошептал Литтл, только теперь опознав
спасителя. — И заодно содержит банду наёмных убийц. Вероятно, исключительно с целью
личного развлечения!
— Мистер Литтл!.. Верните миллион. Это плата за вашу… жизнь, — чуть запнулся Игрок.
— Вашу никчемную жизнь!.. – Лишь бы не запутаться в чувствах! Совесть – тонкий и
многогранный инструмент, склонный к мнительности, что часто приводит к ошибкам. У
принцев точно. Ошибка совести тождественна смерти души.
— Чудик сразу не понравился... – снова прошептал Литтл. Но что ж теперь! Знал бы
прикуп – не стал бы копом, а был бы таким вот чудиком. Вполне. Литтл нагнулся к месту для
ног перед передним сидением, поднял чемодан.
— Вот ваш миллион, мистер Чудик… То есть, мистер… э-э…
Игрок перехватил чемодан и молча отошёл от «Хаммера», не закрыв дверцу.
— Мистер Главарь Мафии, — злобно добавил Том в уходящую спину. — Жаль, что не
хватило чутья посадить его за решетку сегодня днём. Город стал бы чище. Наверняка.
Данте подал чемодан Петру.
— Здесь миллион долларов. Я покупаю жизнь убийцы!
Имеющий уши да услышит! Главный Киллер внимательно осмотрел Игрока. Человек, отдающий миллион долларов за такой пустяк, как жизнь негодяя – заслуживает именно
такого осмотра. И не важно, кто есть человек. Это миллион долларов. Наличными.
— Ваше Высочество, видите ли, в чём дело. Приказ ликвидировать Тома Литтла нам
отдал мистер Фэйс… Вы ведь