Театр мистера Фэйса

– покрикивал Альфонсо.
Бэггар упал коленями на асфальт, но «Бьюик»… уже сдвинулся с места. На волне
движения нищий вскочил, побежал за тачкой, пихая и пихая её изо всех сил… Фут, два…
пять… десять… Водитель отжал сцепление и мотор завёлся. С места набирая ход – машинка
поехала. Бэггар отлепился от багажника, по инерции чуть не падая. Устоял.
— Вот чёрт возьми!.. – в шоке пробормотал принц.
Бэггар похлопал ладонями друг о дружку, с ухмылкой приблизился к коллеге.
— Мотай на ус, чувак… Умей вовремя спаразитничать перед паразитами! – оглянулся
вслед удаляющейся тачке и смачно сплюнул. — Машинка-то дерьмо! Даром что «Buick Enclave»…
— Вы меня поразили, мистер! – восхищённо присвистнул принц. – Честно!
Лицо афроамериканца отразило самодовольную гримасу. Он благожелательно произнёс:
— ОК, парнишка, можешь посидеть на моём месте, пока я схожу промочить горло! Но
фифти-фифти, условимся? – не ждя ответа, Бэггар достал из кармана свою шляпу, ссыпал из
неё мелочь обратно в карман. Шляпу ловко одел на голову лорда. Расправил, отступил на
шаг, критически взглянул. И довольно засмеялся:
— Прямо монетный король! – попрошайка пошел прочь, на ходу обернулся и крикнул: —
Если подъедет похожий кретин, не теряйся!.. Ха-ха!..
Его Высочество понял, что эта сцена закончилась. Тогда он развернул сценарий. И прочел
на последней странице:
— Если мистер дьявол мечтает сделать человека хуже, чем тот есть на самом деле, то он
бо-ольшой оптимист…
ГАНГСТЕРЫ
Продуктовый магазинчик представлял собою небольшое здание, стоящее на перекрестке
четырёх дорог. Обособленно, на пустыре, который и служил развязкой перекрёстка. Удобное
местечко и для коммерсанта, и для обывателей! И тихое – спальный район, где нет ни школ, ни детсадов, ни музеев, ни цирков с театрами. А есть сотня тысяч лос-анджелессцев, имеющих желание и возможность жить несколько вне городской суеты!
Сонная дымка расстилалась над округой, район досыпал последние минуты. Сам
магазинчик уже проснулся: о его бодрствовании извещал мопед Лили, на коем индонезиец
добирался на работу. Мопед был припаркован невдалеке от входных дверей. Невзрачный
«Форд» стоял в отдалении. Таковы были характерные особенности диспозиции на площадке, не хватало только главных героинь!.. Подъехал военный «Роллс-ройс» 1944 года выпуска.
Заскрипев колодками в сорока футах от магазина – остановился. На пыльную травку ступили
два ангелочка: в тёмных монашеских рясах до щиколоток и в туфлях на длинном каблуке. В
руке у Эмми: потёртый чёрный кейс. Размером с чемодан. Такой простой, на защёлках, без
всяких цифровых замков.
— Удачи, леди! – подмигнул кукловод. Дал по газам и умчался.
Подружки, зевая, осмотрелись. Поправили, по привычке, великолепные титьки. И
обменялись впечатлениями:
— Я чувствую себя полной дурой!
— А я чувствую себя актрисой!
— Я тоже, Вики… Только это чувство не мешает мне заодно чувствовать себя и дурой!
— Мы просто первый раз играем! Сама Джоди Фостер видела себя дебилкой, когда играла
свою первую роль! Нам рассказывали на курсах, помнишь?..
Эмми переложила чемодан из одной ручки в другую. Тряхнула им. Хмыкнула:
— Уверена, что в кейсе наркота. А мистер Фэйс использует нас, как доставщиков
наркоты.
— Вряд ли… Я предлагаю покурить, а потом действовать строго по сценарию.
— Мои сигареты остались в сумочке. Сейчас стрельну!..
— Не надо. Мы купим, — Вики показала 50-долларовую банкноту, зажатую в ладошке. –
Это ведь, кажется, и есть магазин Лили?.. Прямо перед нами.
Ангелочки, не очень уверенно, двинулись к магазинчику. Рясы цеплялись за ножки, каблуки цеплялись за травку. А мысли бродили по распутью, типа того, по которому ныне
шагали подружки. И всё вместе тормозило ход. Пятнадцать метров шлюшки шли пятнадцать
часов. По крайней мере, им так показалось… С непривычки.
— Строго по сценарию!.. – фыркнула Эмми. – Не вижу сложностей! Нам надо идти прямо
на запад от припаркованного мопеда, никуда не сворачивая… найти дом с опознавательным
знаком… Отдать кейс наркодилеру, что там будет. И всё. – Девушка повертела головой: — А
вон он и мопед!
— Ты всё спутала, Эмми! Мопед – это лишь характерная деталь экстерьера, а идти на
запад надо от «Форда». Тачка у нас… вон она. Значит… идти так… — Вики показала
направление. — В совсем другую сторону!
В проститутских сообществах не принято надевать на себя скорбный вид, и с грустью
восклицать: «Я не права!», а после… в течение чёртовой кучи минут выискивать отмазки, почему же де я не права… и зачем… А принято излагать свои версии, коли уж ты такая
умница.
— И? – деловито спросила Эмми. Она тормознула на каблуках и сунула кейс подруге. –
Вот детки идут на запад от «Форда», и… им встречается…
— Я думаю, что мистер Фэйс работает в программе «Скрытая камера», — сказала Вики.
— Что?.. – глупо моргнула Эмми. – Какого хрена…
Монашеский наряд – это идеальная шифровка для доставки партии наркотиков хоть в
Белый дом! Однако… в таком платьице можно не менее идеально молиться, а ещё играть в
театре или в кино! Эмми нахмурилась: вот так твою мать, есть альтернативы её личным
прикидкам, что тоже имеют право жить и размножаться…
— Ахахаха!.. – громко и вульгарно рассмеялась Эмми. На мгновение превратившись из
ангелочка в бесёнка. Чисто с целью скрыть смущение. — Мистер Фэйс знает своё дело, не так
ли!
Шлюшки, не сговариваясь, двинули дальше к магазинчику. Оживлённо болтая и скалясь:
— Если мы попадём на экраны, и даже в роли безмозглых курочек, то… есть шанс
привлечь внимание парней из Голливуда!
— Да-да, и будет секс с парнями из Голливуда!
— Ну почему сразу секс?..
— Пусть не сразу…
***
Торговый зал – это обычное, немного полутёмное, магазинское помещение. Слева от
дверей прилавок, справа стеллажи с продуктами. За прилавком сидел и читал газету мужчина
лет тридцати, строгого вида. То ли китаец, то ли японец. Владелец лавки Лили!
Звякнул колокольчик над дверью – вошли монахини, принеся с собою запах духов и
смехуёчки:
— На аэробику, конечно, в ряске не пойдёшь!
— Зато прикид хорош для съёма! Снимали ли вы когда-нибудь монашку, мистер?..
— Да уж, да уж…
Коммерсант отложил газету и встал – обычный жест вежливости к каждому клиенту!
Ангелочки приблизились и рассмотрели мужчину наглыми глазками.
— Чем могу… сёстры?..
— Ты ведь Лили, верно? Ничего, что я так, по-свойски? – подмигнула Эмми.
— Дай-ка нам пачку «Аngelic»! Пупсик… — пропела Вики.
Подружки лучезарно улыбались «таджику», крутили локоны и жеманно гылились.
Неизвестно, где именно расположены камеры, поэтому надо играть каждую секунду! Чем
больше, тем лучше, если качество не устроит продюсеров программы, то вполне, что
понравится количество…
— Мы курим только «Аngelic»! Потому что похожи на ангелов.
— Правда, пупсик?
Лили… то ли охренел от счастья, став объектом внимания двух симпатяжек, то ли
негодовал, не смея открыть рот – всё—таки детки сначала клиенты, а потом уже нахалки. В
общем, дар речи он потерял! Однако, по законам драматургии, пауза не может висеть
бесконечно, и кто—то должен её нарушить! Об этом знает каждый драматург…
— Нет, девочки. На ангелов вы ни хрена не похожи!.. –