Театр мистера Фэйса

был принят Сторонами, как
фундаментальный камень взаимоотношений. В самый момент знакомства, пять лет назад. И
доверие, крепнувшее раз за разом, помогало постулат чтить. Что и случилось ныне.
Театрал небрежно разлил вино по бокалам, наполнив их наполовину. Уселся напротив
парочки подружек. Постучал бокалами друг о дружку:
— Леди, прибыл опохмел!
Девочки заворочались, подняли полусонные и полупьяные головки со столешницы.
Позевали всласть, после осмотрелись. С трудом припоминая события вчерашнего вечера… В
целом осталось приятное послевкусие от попойки, но вот детали напрочь вылетели! Имели ли
их, пользуясь тем, что детки в умат… пичкали ли наркотой ради прикола… снимали ли
непотребства на мобилки, чтобы выложить на портал «Занятная хреновина Лос-Анджелеса»…
— полный мрак. Так всегда.
— А где Моз и Пусси?..
— И где вообще все?..
Вот и всё, что смогли сейчас вымолвить девочки. Они взглянули друг на дружку, приметили на головках какие-то странные сооружения из картона...
— Что за хрень? – подружки, щурясь, стащили масочки. Недоуменно и, вероятно, впервые, рассмотрели их.
— Saint Magdalene? The Holy Ruth?19 Fuckin cunt …
Кукловод подвинул шлюшкам бокалы. Сказал строго:
— Вы прошли мой кастинг. Вы теперь «Ангелочки»!
Подружки внимательно осмотрели театрала, только сейчас его заметив. Пожали
плечиком. Взяли бокалы и жадно осушили. Посидели несколько секунд, чутко
прислушиваясь к внутренним ощущениям. Щёчки порозовели, а язык стал более подвижным.
Ночные события слегка припомнились… и вправду, была какая-то такая хрень… кастинг в
порно… нет?.. Кукловод любезно подал пачку сигарет. Детки вытащили по сигаретке, с
наслаждением задымили. Благосклонно кивнули вежливому джентльмену:
— Кого надо трахнуть? – приветливо спросила легкомысленная Эмми.
— Да погоди ты!.. – перебила практичная Вики, и разрешила. – Ну, парень… мы слушаем!
Театрал достал губами сигарету из пачки. Закурил. И сказал в размышлении, с интересом
поглядывая на симпатичные мордашки с размазанной «штукатуркой»:
— Эмми и Вики — подруги с детства… приехали в большой город из деревни… Хотели
пробиться в Голливуд, но быстро поняли, что в Голливуд пробиться нельзя. Вы не захотели
возвращаться домой и пошли в салон интима…
Девочки выпили ещё по глоточку. Настороженно нахохлились.
— Работаете на сутенёра, которому задница заменяет голову. Этот сутенёр часто надувает
своих шлюшек, обвиняя их в халтуре. Например, вчера вечером ничего не отдал вообще из
заработка, мотивируя тем, что месяц назад от клиента была жалоба. — Кукловод
неодобрительно покачал головой. – Сволочь какая, а!
Девчонки усиленно думали, что и как лучше ответить. Поостроумней и пожёстче! Когда
же ничего подходящего не придумалось, то Эмми с издёвкою воззвала:
— Эй, парень!
— Моё имя мистер Фэйс, — немедленно напомнил театрал.
— Я тоже могу навести справки, а потом тебе про тебя рассказать. Выступить таким типа
умником!.. – хохотнула Эмми, проигнорив ремарку. Толкнула подружку: — Этот сукин сын
решил нас поиметь, а!..
— Мистер Фэйс разглядел в нас актрис, — вдумчиво произнесла Вики. – И нормально, что он навёл о нас справки.
Кукловод… вскочил. Обошел девчонок сзади, наклонился между ними, приобняв сзади за
плечи. И прошептал жарко в девичьи ушки:
— Я не наводил справки, мисс… Я лишь изучал публику со стороны. Всю ночь… Кто как
жрёт, пьёт, курит, слушает музыку, etc… И как всё это делаете именно вы, мне понравилось
больше всего!.. Таков и был мой кастинг!
Театрал чмокнул подружек в румяные (после вина) щёчки, и вернулся за стол.
— А ваше нехитрое прошлое… Его несложно было понять из двух-трёх слов, кинутых в
моём присутствии. Вот и весь секрет.
Девочки почувствовали себя дурами. Всё-таки парень их развёл, по полной и без усилий!
И чё делать?.. Ничего не сделаешь, то-то и оно.
— Все вы одинаковы… Молодые провинциалки… — как само собой разумеющееся
сказал режиссёр. — Вы получите возможность сыграть – воплотить мечту. Плачу сто штук.
Насладиться эффектом не получилось – девочки не стали ни хрена обдумывать, а заорали
во весь голос:
— Сто шту-ук, мэн!?
— Ты издеваешься, чувак!?
Театрал обаятельно улыбнулся – во всю ширь лица. С наслаждением потянулся.
19 Святая Магдалина. Святая Руфь ( пер. с англ. ).
— Я плачу сто штук за блестяще сыгранные роли. Сценарий написан, скоро съёмки, цветы и шампанское ждут своего часа… — он легко поднялся. Разлил по бокалам остатки
вина. — Допивайте. Потом примете душ. За стойкой, первая дверь налево.
Режиссёр отошел, помахивая пустой бутылкой.
Шлюшки не притронулись к вину. Растерянно уставились друг на дружку.
***
Спустя полчаса театрал сидел в кабинете, за своим столом. Девочки пристроились на
диванчике – в пяти футах: намытые, посвежевшие, причёсанные.
— Гонорар, — кукловод достал из ящика стола две банковских карты. Махнул ими в
воздухе. – На каждой кредитке по пятьдесят тысяч долларов.
Он бросил карточки на стол.
— Берите деньги.
Шлюшки поднялись… Переглянулись. Подошли к столу и взяли по кредитке.
Недоверчиво повертели в умелых пальчиках. Режиссёр достал из другого ящика две тонких
пачки бумаги, шлёпнул ими по дереву столешницы:
— Сценарий, где прописаны ваши роли.
Сценарий взволновал юных шлюшек гораздо больше, чем деньги. Чёрт возьми! Это всё, похоже, по-настоящему!
Открылась дверь кабинета. На пороге возникла удивленная мисс Дженнифер. Призывно
махнула ручкой:
— Подойди-ка, милый.
Девушку театрала удивить сложно, и лучше всего об этом знает сам театрал. Милый
киллер споро встал и подошел к рыжеволосой бестии.
— Посмотри в обеденном зале, — шепнула Дженнифер с загадочной улыбкой на устах.
Сексапильным девушкам свойственна загадочность сама по себе, чисто по природной
данности! И когда такая девушка добавляет к естественности ещё и эмоцию – то твоё
любопытство не может не возникнуть. Даже если ты по природе не любопытен или просто
сейчас занят!
— Изучайте сценарий, леди, — проинструктировал кукловод. Улыбнулся обеим шлюшкам
сразу и вышел. Дженнифер следом, плотно прикрыв за ними дверь.
Девчонки на волне внезапного блаженства даже обрадовались уходу режиссёра. Вышел и
вышел! Надо прочесть сценарий без предвзятостей и увидеть своих героинь так, как видишь
ты. А потом уже и разрабатывать, и дорабатывать, и обрабатывать… персонажей вместе с
режиссёром. Азы актерского мастерства, кои подружки помнят до сих пор, с момента
посещения ими актерских курсов Гарри Олдмэна. Два года уж… Можно протрахать и
пробухать всё, что угодно… ум, совесть, привычку… — всё, кроме памяти.
Подружки распихали кредитки по своим шортикам. Взяли по сценарию. Сели на
диванчик, закинув ножку за ножку. Уткнулись глазками в бумажные листы.
— Не просрём свой шанс!
***
В дверях, что за баром, показался театрал: он стремительно обогнул стойку и встал в двух
футах от неё, пронизывающе вглядываясь в обеденный зал. Увидел фигуру в тёмном
смокинге, сидящую за тем самым столиком, где не так давно сидели сладкие подружки.
Фигура курила сигарету, низко опустив голову к столешнице. Здесь же лежала трость.
Дженнифер вышла за кукловодом, не спеша подошла к своему мужчине сзади. И молвила
обыденным тоном, кивая на фигуру:
— Он пришёл минуту назад и заказал кофе.
Режиссёр наклонил голову набок, потом на другой бок. Слева направо и справа налево.
Присвистнул. И пробормотал в некотором замешательстве:
— Надо же, чёрт возьми…
Подразумевалось, что Игрок уже унёс свою мужественную (надо признать)