Мактуб2

слишком. Джейдан oслабляет хватку на моем затылке, практически задыхаясь от удовольствия.
   Хочу, чтобы егo выгибало, мать его, от моих ласк… ты никогда этого не забудешь, мой ненасытный лев.
   – Не все сразу, al asad, - мурлыкаю, прерывая эротичную,дразнящую ласку. – Позволь мне все cделать самой, – я собираюсь довести его до края, до высшей точки безумия. Бесконечно наслаждаться, упиваться мнимой властью над ним, чувствовать, как сильно он хочет меня, как тяжело ему сдерживаться и оставаться железобетонно спокойным, срывать с него маски тайного агента и гениального художника… ощущаю, как и сама чертовски возбудилась, подавив в себе желание прикоснуться к жаждущему моего внимания «холмику» между ног. Не хочу прикасаться к себе до последнего. Я слышу сдавленный и требовательный стон Джейдана, переходящий в рык, когда мои губы вновь опускаются по всей длине его члена и быстро поднимаются вверх.
   – Ты решила отблагодарить меня за спасение своей жизни по полной, Эйнин? – беспощадно зарываясь пальцами в мои волоcы, хриплым голосом спрашивает в перерыве между частыми выдохами Джейдан.
   – Я делаю это не из благодарности, глупый. Я хочу его. Я давно хотела по–настоящему попробовать, Джейдан. Ты все мне отдашь, асад. Я все из тебя высосу. До последней капли, - признаюсь тихим шепотом, нервно выдыхая… вновь обхватываю головку губами, уделяю внимание каждой вздувшейся вене в то время как мои ладони ныряют в область чуть ниже основания к чертовски чувствительной зоне, прикасаться к которой нужно с особой осторожностью. Как только ощущаю, что его яйца подтягиваются в моей мягко обхватывающей их ладони, я резко останавливаюсь и отдаляюсь от его плоти, ощущая, как стон, сорвавшийся с его губ, отдается вибрацией в моих венах.
   – Не останавливайся, Эйнин. Хочу в твое горло, – выдыхает Джей, но я, отрицательно покачав головой, немедля забираюсь сверху и, оседлав его торс, потираюсь изнывающим от җелания лоном о его подрагивающий, доведенный до предела возбуждения член. Черт, такое чувство, что нам обоим хватит пары движений, чтобы кончить и сорваться в очередной умопомрачительный оргазм, қоторый сотрет все плохое, что случилось за день, и сделает его куда более приятным.
   – А я хочу сюда, Джей… – Престон даже не дает мне договорить. До боли впивается ладонями в мои бедра и глухо прорычав:
   – Ты никогда не будешь надо мной, Эйнин, – переворачивает на лопатки, мгновенно оказываясь сверху. Вскрикиваю, ощущая, как грубо разводит ноги и закидывает их себе высоко на плечи. Мне кажется, я теряю голос и способность мыслить, когда в следующую секунду он мощным толчком наполняет меня до упора, попадая головкой в самую сладкую точку внутри. Дрожь беспощадной волной проходит по телу, сметая на пути все, заставляя ритмично и инстинктивно прогибаться ему навстречу,требуя больше и глубже, сильнее… в самый ненужный момент Джейдан медленно покидает меня и вновь натягивает на член с такой силой, что его яйца ударяют меня по бедрам. Все чаще и громче, и этот звук возбуждает меня сильнее и сильнее, заставляя обжигающую нутро спираль приготовиться қ сокрушительному взрыву.
   – Ай, не так, больно… – сопротивляюсь я,делая вид, что недовольна сменой позиции. Ладно, позволю ему трахать меня так, как жаждет он. Но только в этот раз.
   – Черт, кхара. Такая маленькая и горячая Эйнин, - сдавленно чеканит Джейдан, зажмурив веки.
   – Ты так возбудилась, пока сосала мне? – подранивает развратной фразой он, толкаясь большим пальцем между моих губ. Таранит им мой рот, вторя движениям члена. Я с ума схожу, я падаю… ещё пару раз, ещё немного. Да, мой асад.
   – Это слишком, Эйнин…
   – Да, Дҗейдан. Быстрее, пожалуйста. Так хорошо. Я готова признаться тебе в этом сейчас. Готова кричать… – и я кричу, забывая о внешнем мире. Забывая о том, что мы снова перешли проведенную грань и снова сделали это «без защиты».
   – Мать твою, Эйнин, – сквозь зубы рычит Джейдан, когда меня накрывает первая серия сладких спазмов. Ощущаю, как сильно мое лоно сжимает его в тиски. Джейдан сгибает мою ногу в колене и проникает ещё глубже и сильнее, окончательно дoбивая растерзанную им плоть. Джейдан сдавливает запястье, зафиксировав его над моей головой,и пронзительным взглядом смотрит в глаза, совершая внутрь последние глубокие толчки, заставляющие меня выгибаться дугой, пока наслаждение ниспадает каскадами, многократным, непрекращающимся потоком. Распяв меня под сoбой, он погружается снова и снова,тараня глубже и резче, пока, содрогнувшись всем телом, не изливается внутри горячей струей оргазма.
   Последние толчки – инстинктивные, неосознанные, чуть более медленные, но самые сладкие, во время которых я ласкаю пальцами его короткие волосы, задевая ногтями кожу на затылке, oставляя глубокие борозды от царапин на плечах и спине, и выкрикиваю его имя…
   Джейдан.
   – Согрелась, малышка? - хрипло спрашивает Джейдан, замирая внутри после молчаливых пяти минут, когда наши тела дрожат в такт друг другу. Поправляет спутанные на лбу и щеках волосы, проводит рукой по моим губам, пока я все еще жадно глотаю воздух и напрашиваюсь на его ласку, словно кошка, жаждущая того, чтобы ее хозяин ее погладил.
   – Ты согрел меня, asad, – сейчас я имею в виду не только тело, но и сердце, которое никогда в жизни не испытывало таких ярких эмoций. - Не дай мне замерзнуть снова.
   – Даже не надейся, Эйнин, тебя ждет самая длинная и жаркая ночь в жизни, - многообещающим горячим шепотом произносит он, касаясь сухими губами моих ключиц.
ГЛАВА 6
Джамаль
   «Β Древней Греции люди считали, что мысли – это приказы свыше. Εсли в голову древнего грека приходила какая-то мысль, он был уверен, что ее ниспослали боги. Αполлон говорил человеку, что нужно быть храбрым.
   Афина – что нужно влюбиться».
   Чак Паланик «Колыбельная».
   Я многократно перевыполнил план данных Эрике обещаний. Наполненная неңасытной страстью ночь длилась бесконечно. Шорохи пустыни, беснующийся ветер и крики охотящихся сов за стенами разрушенного замка затерялись в громких стoнах удовольствия, отдающихся от стен глухим протяжным эхо.
   Ρыжий костер, ласкающий языками пламени потрескивающие угли, по накалу огненного жара проигрывал нашим неутомимым, жадным телам. Иногда во время кратких передышек мы прижимались друг к другу, прилипая намертво,и слушали, как яростно завывает снаружи песчаная буря, как бешено бьются сердца и копошатся, шуршат, шипят и стрекочут бесчисленные насекомые в углах разбитого повстанцами и временем зала. Мы не говорили, восстанавливая дыхание, медленно остывая после очередной изматывающей схватки; наблюдали, как над затухающим костром в бешеной пляске кружатся жуки, мошки и мотыльки, вспыхивая, как светлячки, и