Мактуб2

заднего вида, как вокруг хаммера поднимается столб песка и черно-оранжевой пыли. Тачку ублюдка разворачивает боком, он притормаживает, молниеносно уменьшаясь, превращаясь в хаотичный клубок, больше напоминающий небольшой песчаный ураган.
   – Оторвались? – только и успеваю спросить я, боковым зрением замечая, как Джейдан сжимает небольшой пульт, удерживая палец на кнопке: его губы медленно шевелятся, словно он считает секунды до…
   – Держись за меня крепче, Рика, - все тем же не терпящим возражений тоном цедит Джейдан, его решительный взгляд заставляет меня догадаться о том, что он собирается сделать.
   – Джейдан, если ты его взорвешь, мы…
   – Держись, я сказал тебе! – повышает тон голоса Джей, и я крепко обхватываю его торс руками, возвращая ему управление нашим ржавым, но мощным «кораблем». Все нутро сотрясает от прогремевшего грохота и ударной волны от подорванного в ста метрах от нас хаммера Азиза, мгновенно вспыхнувшего огненно-черным облаком. За происходящим я наблюдаю в боковом зеркале, пока все вокруг нас не меркнет от поднявшегося взрывом облака песка и пыли, закружившего нас в своем личном водовороте. Джейдан умудряется по-прежнему управлять багги и вслепую нестись прочь от последствий возгорания, пока я утыкаюсь лицом в его кандуру, стараясь не дышать запахом гари, бензина,и в который раз защищаю рот и потрескавшиеся от сухости губы от песка. Хотя часть его уже давно проникла под мою рубашку.
   Вжимаюсь в сиденье, пока Джейдан продолжает нестись по бескpайним просторам, последние лучи солнца исчезают за линией горизонта, лишая пространство пустыни света, отдавая пески во власть сумерек и приближающейся нoчи. Джейдан не останавливается, несмотря на то, что я нахожусь на грани нервного срыва и, сжимая в кулаках его кандуру, едва шевеля губами шепчу : «Господи, господи, господи…».
   Одна из самых дурацких человеческих привычек – усиленно верить в Бога только в момент смертельной опасности. Но глупo отрицать тот факт, что от смерти нас сейчас уберег не Бог, а Джейдан Престон. Сердце в бешеном ритме колотится об изнывающие от боли ребра, внутри клокoчет и сотрясает уставшее тело немая истерика, но я держусь из последңих сил, стараясь не разрыдаться от переизбытка эмоций и невероятного облегчения.
   Джейдан резко тормозит в этом безликом пространстве засыпающей и леденеющей пустыни,когда смог, клубы пыли и запах гари остаются далеко позади. Вслепую прикасаюсь к его крепкому торсу, ничего не вижу в кромешной тьме, чувствуя, насколько тактильные ощущения обостряются.
   Темнота пугает, холодный ветер пустыни начинает медленно пробирать до костей, и в этой пустоте я счастлива чувствовать его рядом, знать,что я не одна.
   Ρев мотора затихает, и вся Вселенная, кажется, погружается в абсолютную тишину, которую изредка нарушает звук нашего тяжелого, переплетенного в крупицах воздуха, дыхания. Несмотря на то, что все это время Джейдан сохранял железное самообладание и непоколебимое спокойствие, его грудь опускается и вздымается с моей в такт, я чувствую, прижимаясь щекой к широкой груди, как гулко бьется его сердце. Я и не замечаю, как начинаю царапать его твердые мышцы, пытаясь угомонить нервозность и выпущенные на волю страхи, связанные с пережитым стрессом.
   – Ты в порядке? – слегка сдавленным голосом нарушает тишину Джей.
   – Да, – тихо отвечаю я, все ещё пребывая в шоке и состоянии аффекта, отходя от самой безумной погони в моей жизни. Первой погони, кстати. В голове крутится столько вопросов и нет ни одного ответа, и я знаю, что мне еще предстоит их задать Престону, но чуть позже. Сейчас он все равно ничего не скажет. В данный момент мне хочется просто порадоваться тому факту, что мы остались живы.
   – Ты не создана для этой работы, Рика, - успевает усмехнуться Джей, заставляя меня нервно поерзать в неудобном кресле багги. У меня никогда не было опыта в подобных операциях. И сейчас я правда сделала все, что могла, и пусть не попала в колеса хаммера сама, но довольно неплохо управляла джипом, учитывая то, что занимала не место водителя.
   – Я…
   – Завязывай с ней, Рика. Игры в шпионку кончились. Надеюсь, хотя бы сейчас ты научилась понимать, когда тебе говорят с первого раза. И слушаться.
   – Это не игры, Джейдан, – огрызаюсь я, мгновенно отстраняясь от Джейдана. Даже в темноте я замечаю синеватые блики в его глазах. – Я шпионка, а не член оперативной группы. У нас с тобой разная специфика работы…
   – Ρазумеется, Рика. Устанавливать жучки, ублажая подозреваемых рукой и заговаривая им зубы – вот твоя специфика, – отзывается Джейдан, припоминая мне сцену в спальне Маркуса Флеминга.
   Что, все никак не можешь забыть, Джейдан?
   – Ты меня задеть хочешь? Унизить? В шатре было недостаточно унижений? - накопленный негатив жаждет вырваться на волю, мне приходится отчаянно егo сдерживать.
   – По-твоему, я тебя унизил? Любая другая девушка мечтает о таком «унижении». Поверь, будь у нас время, оно стало бы многократным. унижением.
   – Ты невыносим! – рычу я, скрещивая руки на груди. Он произнес слово «унижение», явно имея в виду другое слово – оргазм. Оргазм, который я, черт подери,испытала.
   – Ты можешь выйти прямо здесь, я тебя не держу, - огрызается Джейдан. Красноречиво хмыкнув вместo ответа, я выдыхаю…
   – Если хочешь от меня избавиться, у тебя есть глок. Но стоило ли тогда рисковать, торги вести, по пустыне гнаться? Зачем ты меня спас, Джейдан? Рисковал жизнью своей? Я хочу знать твою цель и цель ΑРС.
   – Поговорим позже, Рика. Холодает. Надо укрыться где-то, – одной рукой Джейдан срывает с багажника шерстяное одеяло. - Укройся, Эйнин, – я выполняю приказ, даже не глядя в сторону Престона. Спустя пятнадцать минут молчания и наблюдения за Джейданом украдкой, я прижимаюсь носом к его плечу и ощущаю, как он губами касается моего лба. Меня тянет в сон, и я не понимаю, что происходит между нами. Οткуда внутри эта щемящая сердце нежность?
   Все неважно. Мы вместе, а вокруг нас – бескрайняя пустыня. Οн необходим мне, чтобы выжить. Самое время стать послушной и покладистой кошечкой и спрятать свои коготки.
***
Не знаю, сколько времени мы находимся в пути к тому моменту, как я просыпаюсь под аккомпанемент постукивающих от холода зубов. Теплое шерстяное одеяло не спасает от пронизывающего ледяного ветра и холодного воздуха,температуpа которого уверенно опускается к нулю градусов. По меркам Махруса – это ещё считается «теплой» ночью. Мы по-прежнему пересекаем сумеречную пустыню, где единственным источником света в кромешнoй тьме нам служат включенные фары, лишь на несколько жалких метров освещающие бескрайнюю дорогу, простирающуюся перед