Охота на Золушку (СИ)
Вот показался первый "Мерседес" с мигалкой на крыше. Автоматически Гайнанов сделал шаг навстречу. И почувствовал, что кто-то трогает его за локоть. Обернувшись, Андрей увидел телохранителя Бачуриной.
- Татьяна Николаевна просит, чтобы вы встретили Самойлова и Царедворцева. Они подъедут с минуты на минуты, - сообщил Кузнецов.
- Макс, а разве вы не с Татьяной Николаевной? - удивился Гайнанов.
- Графиня уже в здании, в своем кабинете.
- А как же? - не находя слов Андрей указал на "Мерседесы", сворачивающие во двор.
- Татьяна Николаевна уже в кабинете, - повторил телохранитель, - и просит вас встретить Самойлова и Царедворцева. Они, кажется, уже приближаются.
Макс повернулся в противоположную сторону улицы, откуда подъезжал "ЗИЛ" в сопровождении черных "Волг". Андрей обратил внимание на флажок с гербом Ровска на капоте.
Не успел Гайнанов подойти к центральному входу, где в окружении небольшой свиты дожидался гостей Зотов, как регулировщики перекрыли улицу, чтобы "ЗИЛ" беспрепятственно развернулся и припарковался перед "Цесарем". Из машины выбрался губернатор Мостовой. Как старому знакомому, кивнул Зотову и посторонился, чтобы могли выйти его спутники, академик Царедворцев и Самойлов, недавно ставший главой одной из думских фракций. Андрей Дмитриевич ничего не знал ни о намечавшемся визите этой троицы в "Цесарь", ни о том, что Самойлов и Царедворцев в Ровске. Это был сюрприз не только для Гайнанова, но и для Зотова.
Казарин хмуро взглянул на часы. Пора бы начинать, а Гайнанов и Зотов задерживаются. Лебединского тоже нет. Но его отсутствие Михаила Петровича не удивляло. Он знал, что еще вчера вечером управляющий банком написал прошение об отставке. Лебединского "ушли". Того гляди, и до Казарина доберутся. И вот генеральный директор, председатель правления, как мальчишка, дожидается, когда соизволят появиться его замы. Гендиректору только и остается, что делать вид, будто он просматривает бумаги и все идет как надо. Время от времени он поглядывал в зал, где заметил Ходосеева. Присутствие мэра означало полную его капитуляцию. Соотношение сил складывалось явно не в пользу Казарина. Михаил Петрович оглядел собравшихся, прикидывая, на кого из недавних союзников может положиться. Многие отводили взгляд. Но больше всего беспокоило то, что он не видел Оганесова. Не приехал, подлец! А ведь обещал.
Наконец объявились Гайнанов и Зотов. Пройдя на свое место, адвокат наклонился к Казарину:
- Приехала Татьяна Николаевна. Сейчас подойдет.
Михаил Петрович, пытаясь сохранить хорошую мину при плохой игре, важно кивнул головой, в душе проклиная и Зотова, и Бачурину.
Из бокового прохода на сцену, где находились места президиума, вышла Татьяна Николаевна. При ее появлении Гайнанов и Зотов поднялись с мест, их примеру последовали остальные. Тем более, что в двух шагах за Бачуриной следовали трое мужчин, известных всем в этом в зале. И если кто-то мог себе позволить оставаться в кресле в присутствии женщины, то при появлении губернатора встали все. Да и Самойлов с Царедворцевым были людьми уважаемыми. В хорошей компании предстала графинюшка перед акционерами. Задействовала тяжелую артиллерию. Теперь даже сомневающиеся, убедились в крепости ее позиций. Чуть позади них шел человек, чье появление в свите Бачуриной было не менее символично.
Увидев за Татьяной Николаевной Оганесова, Казарин понял, что его игра проиграна окончательно и бесповоротно. Артур наконец определился, на чьей он стороне и, как всегда, выбрал победителя. Казарин нашел в себе силы улыбаться и пожимать руки высоким гостям. Но ему было сейчас ой как не радостно.
* * *Через четыре часа после начала собрания пресс-секретарь Бачуриной сообщил собравшимся журналистам первые новости. Татьяна Николаевна стала президентом и председателем Правления корпорации "Цесарь". Зотов и Гайнанов получили должности вице-президентов. Что касается Казарина, он остался членом Правления.
* * *Охотник увеличил изображение на экране. Итак, вот во двор корпорации въезжает "Линкольн" в сопровождении двух "Мерседесов". Но среди охраны не видно оживления. Более того, в это самое время личный телохранитель Бачуриной находится в метрах пятидесяти от "Линкольна", на противоположном углу здания. Охотник вызвал нужные кадры. Гайнанов указывает на приближающийся кортеж, а Кузнецов объясняет, что Бачурина уже в офисе. Охотник не имел возможности записать разговор мужчин, но их жесты были красноречивы. Эскорт лимузинов, с помпой промчавшихся по городу, всего лишь отвлекающий маневр. Теперь остается отыскать машину Бачуриной. Это должна быть простенькая, малоприметная машина. На экране замелькали изображения - компьютер производил отбор автомобилей, которые были засечены в течение нынешнего дня как у дома на Богоявленской, так и у офиса корпорации. Таковых оказалось пять. Затем в дело включился человек. Охотник просмотрел отобранный материал и исключил из списка машины Зотова и Гайнанова. Осталось еще три автомобиля. Выбор Охотник остановил на черной "девятке". По всем признакам, Бачурина отправилась в "Цесарь" именно на этой машине. Вопрос теперь заключается в том, вернется ли она из офиса прямо домой? И воспользуется ли все той же "девяткой"?
* * *По окончании собрания был устроен банкет для наиболее важных лиц из приглашенных, соратников Бачуриной и высоких гостей.
* * *Все получилось! Бачурина сама не верила этому. Однако факт: она добилась того, чего хотела, и даже большего. Президент корпорации! А ведь ей нет еще и тридцати... И это еще не вершина. Недаром на банкете Самойлов намекал, что имеет на ее счет большие планы. И речь теперь шла не о почетном зиц-председательстве в Союзе финансистов, а о чем-то большем. И мандат депутата Думы для этого "Чего-то" - только начало. Если только Татьяна Николаевна этого захочет.
Перспективы пьянили. А пока Бачурина сидела в полутемном кабинете и ожидала, когда ей скажут, что можно отправляться домой. По мере того как спадало возбуждение, она все больше чувствовала усталость. И все больше хотелось оказаться в родных стенах на Богоявленской.
Оказывается, ко всему можно привыкнуть, даже к добровольному затворничеству, на которое она себя обрекла. Раньше Таня не могла и представить, что сможет без малого два месяца прожить не выезжая из дома. Без театра, выставок, без встреч с друзьями. Наконец, без "Контес". Пережила... Впрочем, не до театров было.
- Татьяна Николаевна, - в кабинет заглянул Макс, - можно идти. Машина уже ждет.
Персональный лифт спустил Бачурину и Кузнецова в подземный гараж, где к этой минуте не оставалось никого из посторонних. Никто, кроме телохранителей, не мог видеть, как президент корпорации садится в рядовую "девятку". Впрочем, акционеры и сотрудники "Цесаря" были уверены, что Бачурина уехала на "Линкольне" еще двадцать минут назад.
Макс помог Татьяне устроиться на заднем сидении. Обошел машину и уселся с противоположной стороны. Кроме Кузнецова в "девятке" находились еще один телохранитель и водитель. Автомобиль вырвался на залитые электрическим светом улицы вечернего города. Ровск готовился к Новому году. Машины сопровождения присоединились в квартале от "Цесаря" и шли в пятидесяти метрах впереди и позади "девятки".
- Красный свет, - предупредил водитель, притормаживая на перекрестке.
Телохранитель на переднем сидении заерзал, обеспокоено поглядывая на соседние машины и на тротуар.
- "Дозор", - вызвал Кузнецов по рации передовую машину. - Незапланированная остановка.
- Мы заметили. В эфире порядок.
- "Ратник" вызывает "Воеводу", - дала о себе знать замыкающая группа. - В поле обзора ничего подозрительного.