Сага листвы (СИ)
— Пожалуй, возница уже должен вернуться, я посмотрю, — Торус забрал у младшей Блэкмунд кружку и, не глядя, смел в корзину грязную посуду. — Джоанна, дорогая, если вы пришли в себя, зачерпните воды и залейте костер.
Девочка, хлюпнув носом, кивнула, а элвилин, подхватив плетушку, отправился вниз.
— И какая муха ее укусила? — недоуменно спрашивал Мидес, глядя в виновато ссутулившуюся спину идущей впереди Джони, — она, конечно, девочка немного э… взбалмошная, но чтобы вот так…
И бережно поддержал Хельгу под здоровый локоть, помогая обойти лежащую поперек дороги корягу.
— Понятия не имею, — сварливо ответила старшая сестра, вспомнив, как накануне маман распространялась о том, что Джоне, с ее угрюмым характером, невыразительной внешностью и склонностью к чтению, самое место в монастыре. И, хотя отец бурно выразил в ответ несогласие, мысль эта Хельгу немного взбодрила.
Коляска уже ждала их у горной дороги, и весь обратный путь показался приятелям утомительно долгим. От былого оживления не осталось и следа, Джоанна всю дорогу сопела, сердито и непокорно жужжа что-то себе под нос, а Хельга, стянув под горлом изрядно вымокшую скатерку, пристально буравила взглядом потертый коврик, застилающий дно экипажа. Мужчины перебросились, было, парой реплик, но девицы угрюмо молчали, и разговор затух, так и не начавшись. Мидес вздохнул и подумал, что ежели в следующий раз он надумает провести время весело, то младшую Блэкмунд брать точно не станет.
Лошади встали у особнячка в центре Солейла, и Салзар, высунувшись из экипажа, заинтересованно огляделся:
— Где это мы?
— Не думал же ты везти молодую леди к костоправам из дома призрения?
Давай, вылезай, — пришлый легонько подтолкнули студиозуса в спину.
Откровенно говоря, именно о лекарях из «Сынов Трилла» Мидес и подумывал.
Во всяком случае, зубы они рвали мастерски, да и суставы вправляли при случае быстро и, что немаловажно, почти бесплатно. Однако молодой некромант предпочел оставить мысли свои при себе и, подавая руку стучавшей зубами подруге, поинтересовался:
— А тут кто живет?
— И живет, и практикует, — Торус ухватил за талию Джоньку и, точно партнершу в танце, приподнял и поставил на мостовую, — Салз, ты словно первый день в столице. Не знаешь мэтра Брога? Да этот лекарь пользует даже Его Величество! Надеюсь, он всё же дома… — и первым зашагал по садовой тропинке, обсаженной кустами диких роз.
На требовательный звонок колокольчика дверь отворилась, и на гостей внимательно уставилась пара выразительных янтарных глаз, казавшихся еще более огромными из-за очков на носу встречающего.
— Мэтр Брог дома? — невозмутимо спросил Торус, шагнув прямо на очкарика.
— А вам назначено? — тот и не думал отступать; уцепился за косяк и вызывающе поглядел на эйп Леденваля.
— У нас пациент, — Торус прищурился и усмехнулся: преграда оказалась явным собратом по крови — золотистую радужку глаз пересекала вертикальная полоска зрачка, а торчащие из длинных светлых волос уши никак не походили на человеческие. — Девушка ушиблась, и ей нужен врач.
Беловолосый коротко глянул на растрепанную Хельгу, отступил и кивнул, приглашая компанию войти.
— Вам повезло, мэтр как раз закончил прием, а следующий пациент еще не явился.
В прихожую донеслись приглушенные голоса, и вскоре из глубины коридора показался дородный господин в сопровождении кругленькой кучерявой горничной.
— А он мне на это рекомендовал… — восторженно вещал толстяк, но заметив новых пациентов, умолк. Сухо кивнул и, приняв из рук девицы плащ, споро выскользнул за дверь, низко опустив голову.
— Анна, проводите девушку, скажите, что от меня, — эйп Леденваль решительно отобрал у Хельги скатерть и легонько подтолкнул вперед.
Горничная учтиво поклонилась и повела мисс Блэкмунд за собой.
— А вы, значит, постоянный клиент? — Блондин одернул рукава черной шелковой рубахи и сделал приглашающий жест по направлению боковой двери с разноцветным цветочным витражом. — Кофе не желаете?
Торус царственно кивнул, принял у притихшей Джоанны плащ и накинул на огромные лосиные рога, что торчали из стены у входа.
— Скорее, не я, а моя матушка, — компания проследовала в небольшой кабинет, залитый солнцем. — Женщина, даже если она элвилин, всегда найдет повод повидаться с модным лекарем. А вот вас я, признаться, вижу в первый раз.
— Мое имя — Илар Абранавель, — с достоинством кивнул пришлый, — алхимик, немного лекарь, немного… всего понемногу, в общем. Мэтр любезно предоставил мне место помощника.
— Торус эйп Леденваль, — брюнет испытующе посмотрел на Илара, словно ожидая, какой эффект произведет его имя. Очкарик безмятежно продолжал разливать ароматный напиток по изщным чашечкам, а Торус представил спутников, как показалось Мидесу, с немалой долей облегчения.
Все уселись, и Салзар расслабленно откинулся на мягкую спинку высокого стула.
— Вы давно в столице? — меж тем продолжал пытать алхимика эйп Леденваль.
— Второй месяц, — Илар пожал узкими плечами и пригубил кофе. — Раньше у меня была собственная практика на Побережье. Впрочем, не будем о том.
— Как угодно, — Торус сделал шумный глоток. — Признаться, удивлен, что лекарь Его Величества взял себе в помощники элвилин. Слыхал, что Фредерик Щербатый недолюбливает представителей нашей расы.
— А можно мне булочку? — отмерла Джоня, и Илар кончиками пальцев пододвинул девочке блюдо. Было в его движениях что-то грациозное, аристократичное, никак с образом простого врачевателя не вязавшееся.
— Я не вхожу в круг особ, допущенных ко двору, — кисло заметил алхимик, и поправил съезжающие с носа очки, — а Фредерику какая разница, кого берет в помощники мэтр Брог? Он, наверное, и вопросом таким не задается…
В холле послышались шаги, и мужчины поднялись, когда горничная распахнула дверь перед старшей мисс Блэкмунд.
— Ну, что? — быстро спросил Мидес и шагнул навстречу девушке. — Что сказал врач?
— Ничего страшного, обычный ушиб, — монотонно проговорила Хельга и поморщилась. — Салз, поехали домой. У меня дико разболелась голова, а время близится к вечеру.
— Может, тогда отменим поход в библиотеку? — юноша озабоченно взял подругу за холодную руку.
— Думаю, к ночи всё пройдет, доктор дал мне порошки. И, потом, ты же сам говорил, что это дело чести, и оно не терпит отлагательств?
Тут сзади раздался грохот. Обернувшись, Мидес увидел испуганную Джоньку. Девочка, зажав рот ладошкой, смотрела на осколки изысканной чашки на полу.
— Позвольте, я вас провожу, — поспешно сказал Илар, и с неудовольствием покосился на стул, на мягком сидении которого не высохшие до конца штаны Торуса оставили темное пятно.
Эйп Леденваль презрительно фыркнул и, небрежно бросив на столик несколько серебряных монет, двинулся к выходу.
— Простите, — пролепетала Джоня, мышкой порскнув следом.
— Ничего-ничего… — пробормотал помощник лекаря и молча проводил гостей до парадного. А там, взявшись за выкованную в виде диковинной птицы ручку, вдруг устремил на них отрешенный взгляд:
— Господа ордальоны… честь имею.
— Чего-о? — Торус вскинул бровь и выразительно посмотрел на Салзара: — Пошли отсюда.
— Как он нас назвал? — удивилась старшая сестра, когда Мидес потянул ее к калитке, и оглянулась. Беловолосый элвилин в черной рубашке всё так же стоял на пороге и, опустив голову, задумчиво потирал лоб.
— Может, он имел в виду «ордалиане»? — пожал плечами некромант. — Блаженный какой-то, честное слово…
Проводив сестричек Блэкмунд до дома, молодые люди решили немного пройтись по улочке, заросшей ржавыми липами и полыхающими кленами.
Опавшая листва мягко шуршала под ногами, вечер обещал быть теплым и славным, а предстоящее приключение Мидеса ничуть не страшило; пьянило даже, словно выдержанное вино.