Путь повстанца
— Поэтому мы нанимаем тебя, — закончила адмирал.
Рейет дернулся в своих оковах, из его горла вырвался низкий рык. Когда он посмотрел на нее, Джин увидела сверкнувшие в его белых глазах обвинение и ярость. Его пытали ради той информации, которую девушка собиралась предоставить Империи.
— Тише, тише, — посоветовала пленнику адмирал.
Появился дроид-дознаватель. Рейет всхлипнул, но не отвел полных ненависти глаз от Джин.
Адмирал Роквин повернулась к задержанной.
— Ты интересовалась оплатой, — сказала она холодным тоном. — Я думаю, мы поняли друг друга.
— Да, — прошептала Джин. Платой была ее свобода. Платой была возможность не повторять судьбу этого рейета.
Раньше имперское присутствие на станции «Пять портов» было смехотворным. Коммандер Соланж запятнала себя, свое звание и свой авторитет в игорных заведениях. Однако новый адмирал одним своим присутствием восстановила весь ужас и угнетение, насаждаемые Империей.
«Где Империя находит таких чудовищ?» — подумала Джин, глядя на измученного рейета.
— Эта шайка партизан питает стойкую ненависть к людям, — сообщила адмирал, вновь обратив взгляд к Джин. — Но мы заплатили нашему агенту, чтобы он настойчиво рекомендовал тебя, и они сделали исключение.
— Мне уже доводилось работать с подобными группами, — произнесла Джин. Она изо всех сил старалась сосредоточиться на бесстрастных глазах адмирала, а не на том, что рейет все видит и слышит.
Роквин приподняла бровь:
— Я и не сомневалась.
Это было произнесено как оскорбление, и Джин ни с того ни с сего ощутила, что краснеет.
— Позаботьтесь о деталях, — велела адмирал коммандеру Соланж и отпустила обеих пренебрежительным взмахом руки.
Соланж немедленно направилась прочь. Джин мгновение колебалась, но все же последовала за ней.
— Итак, на чем мы остановились? — спросила рейета Роквин, как только захлопнулась дверь. Сквозь стену Джин слышала крики пленного. Они преследовали ее, пока она шла по коридору, и звенели в ушах, когда Соланж привела девушку обратно в свой кабинет, чтобы обсудить детали задания.
Глава сорок пятая
Вступить в партизанскую ячейку оказалось на удивление просто. Джин сообщили имя связного и транспортный номер корабля. Она прибыла на звездолет, оказавшийся средних размеров яхтой модели XO1, и представилась Леаной Халлик. Капитан яхты засомневалась, и тогда девушка назвала имя агента и сообщила, что работала с Риси Ампсом, пока того не арестовали. Джин легко перечислила несколько случаев, когда уже работала с этой группой, редактируя корабельные журналы.
— А это здорово, — заметила возглавлявшая команду деваронка по имени Блю. — Ты уже с нами работала, но держала язык за зубами, поэтому мы о тебе даже не слышали.
— Скорее это Риси держал язык за зубами, потому что не хотел, чтобы я отхватила себе кусок пожирнее, работая с вами напрямую, — ответила Джин.
Блю улыбнулась:
— Риси понимал лишь международный язык кредитов. Думаю, мы с тобой говорим на другом языке.
Она положила руку Джин на плечо, ее мягкий мех пощекотал девушке шею. Джин покачала головой.
— Просто заплатите мне, и все, — сказала она. Внутри у Джин похолодело. Она оказалась зажата между Империей и повстанцами, и такое положение было ей ненавистно.
Отряд Блю в основном действовал в системе Пяти портов, но порой выбирался на вылазки и в соседние звездные системы. Несмотря на размер корабля, его экипаж был маленьким — Блю, Джин, пара братьев-ма’целла, пожилая пилот-криш и механик, чью расу девушка не знала, а спросить постеснялась. Поначалу Джин, оказавшейся единственным человеком в команде, было не по себе, но вскоре она довольно легко нашла со всеми общий язык.
— Быстро работаешь, — похвалила ее Блю, когда Джин загрузила новый грузовой манифест и коды доступа уже через неделю после вылета. Пока партизаны ни во что не лезли, и корабль осуществил лишь несколько легальных грузовых рейсов. После ареста Риси Блю хотела повременить с незаконной деятельностью — просто на всякий случай.
— Спасибо, — поблагодарила Джин.
— Думаю, следующей остановкой станет Вотассей, — продолжила капитан, глотнув кафа из своей термофляжки.
— Хорошо, — откликнулась Джин.
— Но я не хочу, чтобы со стороны казалось, будто мы идем к Вотассею, — сказала Блю. — Можно ли вместо него в манифесте указать Хирару?
— Конечно. — Джин потянулась за репликатором кодов, но застыла в нерешительности. А какая теперь разница? Имперский отслеживающий код уже загружен в главный корабельный компьютер, и адмирал Роквин точно знает, где находится корабль и куда он направляется. Но если Блю отвезет Джин на базу, девушка сможет разобраться со своими проблемами гораздо быстрее.
— А что там, на Вотассее? — спросила она.
— Работа, — коротко ответила Блю.
***
На Вотассее была установлена имперская блокада.
— Вот сейчас и выясним, сработают ли твои коды, девочка, — сказала пилот корабля Блю по имени Шоуберн.
— Сработают, — твердо ответила Джин. «Отчасти потому, что в них использован настоящий имперский маркер».
Во время сканирования на борту корабля повисла напряженная тишина, затем на экране коммуникатора замигало разрешение на посадку.
— Отлично справилась, — тихо похвалила Блю, опустив свою большую ладонь на плечо Джин и успокаивающе сжав его.
Как оказалось, работа заключалась в выгрузке ящиков из трюма. В них лежали пищевые рационы — не слишком аппетитные, но содержащие все необходимые питательные вещества, — которые можно было легко распределить среди местных жителей.
— Благодарю вас, спасибо, — не переставая повторял заказчик со впалыми щеками и изможденным взглядом.
Блю постаралась, чтобы ее команда как можно быстрее управилась с работой, передала груз заказчику и помогла раздать его жителям маленького барачного городка. Они взлетели, как только освободились.
— Что с ними случилось? — спросила Джин.
— Ты о чем? — уточнила Блю.
— Жители как будто голодали.
Пилот-криш удивленно вытаращилась на девушку.
— Они и правда голодали, — пояснила она. — Как ты думаешь, зачем мы привезли им еду?
Джин хмуро уставилась в стол.
— Империя хочет прибрать к рукам эту часть Вотассея, чтобы самой добывать здесь полезные ископаемые. Вот они и пытаются заморить местных голодом, — сказала Блю. — Они перекрыли поставки продовольствия. За последний месяц мы первые, кто прилетел к ним с едой. По словам Двиндана, они уже вымачивают древесную кору, чтобы хоть чем-то заполнить желудки. Пищевые рационы, которые мы привезли, помогут им продержаться.
В сердце Джин будто вонзили, а затем провернули острый нож. Она опустила глаза на репликатор кодов. Но имперская отслеживающая программа уже загружена в бортовой компьютер. Дело сделано. Пути назад нет.
«Почему они сами себе не помогут?» — в ярости подумала Джин. Сколько раз уже Империя проделывала подобное — заставляла предприятия уходить из бизнеса, захватывала земли? «Они же могли просто уйти». Им не нужна была Блю. Им просто нужно было уйти. Джин давно усвоила один простой урок: если у тебя на пороге появляются имперцы или повстанцы, лучше всего — бежать.
В тот вечер девушка взяла планшет со старыми голодрамами и улеглась на скамье за столом. Сегодняшний день потряс всех до глубины души, и на борту корабля царила тишина.
Почувствовав, что Шоуберн смотрит на нее, Джин отлепилась от экрана и спросила:
— Что?
Пилот задумчиво улыбалась.
— Ты напомнила мне о Бардби, — сказала она.
Имя показалось Джин смутно знакомым.
— Кто это, Бардби? — спросила она.
— Один из нашей команды. Его схватили на Укинейо, когда операция провалилась. Вернувшись с задания, он обычно лежал на этой скамейке, прямо как ты сейчас. Ну, не прямо как ты... Он ведь был рейетом — высокий, тонкий, с этими его мембранами...