По ту сторону двери (СИ)

Возможно, все было бы иначе, заставь он себя и дальше лежать под той телегой. Возможно, они просто прошли бы мимо, что маловероятно. Но мальчик не выдержал. Нервы его окончательно подвели, и он выскочил из своего ненадежного укрытия, как ошпаренный, желая убежать как можно дальше.
Одна из тварей, издалека так похожих на обнаженных женщин, открыла свой отвратительный рот и завизжала так, что задрожало небо. Дэйо смело назад как пушинку звуковой волной, он ударился о каменную кладку стены так сильно, что выпал из реальности. Последнее, что он успел почувствовать — сильная головная боль.
И свет померк перед глазами.
***
Вечер близился к закату. Сэни поняла это, приоткрыв один глаз и обнаружив, что уже наступили сумерки. Прошлую ночь она не спала, за исключением эпизода с избиением ее светлой головы. И раз уж Дэйо спал, она тоже решила подремать. Она проснулась, но вставать не хотелось. У костра в одеяле было довольно уютно. Дэйо и Тсиалль снова говорили.
— Они приняли правильное решение. — голос стрелка звучал глухо — Я не могу их осудить. На их месте я поступил бы так же.
— Они хотели тебя уничтожить. — возразил ему шептун.
— Правильно. Если бы им тогда удалось, вы никогда бы не получили желаемое.
— Никогда бы этого не случилось. Думаешь, со времен Йонса ни одного из рода Хоки или Канги не пытались убить? Часто наследники крови и сами жить не хотели, но жили до тех пор, пока не оставляли потомство. Это проклятие твоего рода. И с тобой будет то же, если ты не остановишь это.
Дэйо замолчал на некоторое время. Он хотел бы жить, хотел бы жениться на Сэни и проводить с ней каждую свободную диину. Воображение писало сюжет того, как она будет встречать его и снова провожать на службу, как бы он заботился о ней, и сколько бы было у них детей. Да, он хотел бы создать с этой женщиной семью, хотел бы от нее детей. Но совершенно не желал бы и дальше передавать это проклятие. Слова дались ему с трудом:
— Прекрасно. Значит, я — последний из проклятого рода Хоки. Можешь убить меня прямо сейчас. Ты ничего не добьешься.
— Ты действительно не хочешь завершить историю? Почему? — Тсиалль совсем не понимал его, но очень хотел — Это выгодно обоим сторонам.
— Вот как? — тон вышел слегка ядовитым — И в чем же заключается выгода моей стороны?
— Заклятье больше не будет тяготеть над твоим родом, как только исполнишь свое предназначение. И в новом мире наш Отец возвысит тебя и твою семью. Отец даже может вернуть тебе зрение.
Слова Тсиалля должны были прозвучать заманчиво, но показались стражу смешными.
— Мне ничего этого и даром не надо. Я доволен тем, что уже имею.
— Ты непростой человек. — вздохнул крайяр — С тобой действительно сложно. Значит, договориться не получится?
— Я не продаюсь. — жестко отрезал Дэйо.
— Можно ведь и заставить. — задумчиво прошептал Тсиалль.
— Я же сказал, что тебе проще убить меня.
— А кто сказал, что речь пойдет о твоей жизни?
Дэйо быстро сообразил, на что намекает ему шептун. Пальцы сами собой сжались на трости, и страж одним рывком оказался возле своего врага. Тихо свистнул рассекаемый воздух, крайяр пригнулся, уклоняясь от удара по голове. Но Дэйо этого ждал. Следующий удар пришелся резной рукоятью под дых. И тут же удар в подбородок другим концом трости.
— Весьма неплохо. — Тсиалль перехватил трость рукой так, чтобы человек не смог ее вырвать — Но я не человек.
Ответом ему был удар ногой в корпус, настолько сильный и неожиданный, что крайяр потерял равновесие и упал спиной в сугроб вместе с тростью, которую Дэйо попросту отпустил.
— Не смей ее трогать! — голос стрелка стал низким и угрожающим.
— Иначе ты убьешь меня? — рассмеялся Тсиалль — Прости, Дэйо, силенок не хватит.
— А вдруг хватит?
— На мое место придет другой. Твое сопротивление не имеет смысла.
— Отлично! Убьете ее, и шантажировать меня станет нечем.
— Если хочешь, чтобы она жила, так иди за ней и спаси ее.
— Проклятье!!! — Дэйо сел в снег и обхватил голову руками.
Как только речь зашла о Сэни, он потерял самообладание и не понял, что его попросту спровоцировали. И пока он активно поддавался на эту провокацию, мирно спящая сновидица исчезла со своего места вместе со своим одеялом.
Конец 1 книги.