Воин (ЛП)

— Всё это время. Почему ты не рассказала мне?
— От того что знала, что ты отреагируешь подобным образом. Эльдеорин сказал мне, что я должна научиться использовать свою силу как оружие, и он был прав, — она заговорила тише. — Я нуждалась в этом. Я неделями пыталась рассказать тебе правду, но я не знала как. Я едва не рассказала тебе сегодня, но ты получил звонок, чтобы приехать сюда.
Я вспомнил случай, когда она была с нами в командном центре, а мы обсуждали карателя. Она ни разу не произнесла ни слова и не намекнула, что знает кем был этот человек. После всего через что мы прошли, она должна была всё мне рассказать. Неужели она вовсе не доверяла мне?
Она медленно выдохнула.
— Всё началось как тренировка, но затем я осознала, что могу добиться реальных изменений.
Я опустил её руки, не зная, что и думать или что испытывать на этот счёт.
— Не могу в это поверить. Как ты могла утаивать это от меня?
Её голос стал мягче, он умолял.
— Я не хотела. Мне ненавистно было не делиться этим с тобой.
Я отвернулся от неё, потому что из-за её умоляющего взгляда было невозможно думать.
— Николас? — тихо произнесла она.
— Мне нужна минутка, Сара, — ответил я более резко, чем хотел.
Мне надо было побыть одному, прежде чем в порыве гнева скажу что-то, что не смогу взять обратно.
Она не последовала за мной и не окликнула меня, когда я покинул здание и захлопнул за собой тяжёлую дверь. На улице дождь и ветер усилились, прекрасное дополнение к турбулентности в моей душе. Я зашагал по улице, куда глаза глядят, мне нужно было просто пройтись. Не то чтобы я мог далеко уйти. Я был зол на неё, и мою грудь разрывало от её обмана, и всё же у меня не выходили из памяти слёзы, замерцавшие в её глазах перед моим уходом.
Сара — каратель.
Может, если я произнесу эти слова достаточно много раз, я смогу принять их. Может быть, тогда я смогу принять, что женщина, которую я люблю, женщина, с которой я прожил под одной крышей несколько месяцев, утаивала нечто столь важное от меня. Это вынудило меня поставить под сомнение всё, что касалось нас, касалось её. Она знала, как сильно я беспокоился об её безопасности. Почему она пошла на это?
"Потом что знала, что ты никогда не сочтёшь её готовой", — ничтожный голосок прошептал в моей голове.
Я попытался его проигнорировать, но он становился всё громче и был настойчив. Как много раз со времени нашей встречи, я говорил ей, что её надо защищать? Как много раз я сказал, что она была недостаточно сильная, чтобы защитить себя? И как много раз она говорила мне, что не хочет чтобы с ней нянчились и что она не сможет так жить?
Несколько недель назад Эльдеорин сказал мне, что я судил о боевых качествах Сары по стандартам Мохири, и что я понятия не имею насколько сильна она была на самом деле. Я наблюдал за несколькими её тренировками с Айне с расстояния, поэтому знал, что её сила не то, к чему можно относиться несерьёзно. Я просто никогда не подумал бы, что она продвинулась настолько далеко.
Я видел некоторые из убийств карателя и слышал рассказы об её боевых навыках. Я разговаривал с воинами, которые могли погибнуть в недавней атаке вампиров, если бы из ниоткуда не появился каратель и не стал сражаться наравне с ними.
Я прекратил идти и развернулся обратно к зданию. Прерывисто выдохнув, я стал гадать, что на самом деле расстроило меня больше: то, что Сара утаивала это от меня или то, что уходила сражаться с вампирами и демонам, и одному Богу известно ещё с чем. Если бы выяснилось, что карателем была Джордан и что она утаивала этот секрет от нас, отреагировал бы я подобным образом?
Мне не надо было и задумываться на этот счёт, чтобы понять ответ.
Истина в том, что я знал, что Сара сильная, и в ночь нападения на Весторн я понял, что в один прекрасный день она станет мощью, с которой нужно считаться. Но я также был счастлив припрятать её в доме Эльдеорина на несколько месяцев, где я мог заниматься своей работой и не бояться за её безопасность. Я говорил ей, что в мире было небезопасно, и всё же у меня не возникло никаких проблем с высылкой стажёра на поле боя.
Но Джордан не была моей парой.
И в этом-то и была загвоздка всей этой ситуации. Сара была моей парой, и я не в силах был отделить логику от эмоций, когда дело касалось её. Неважно, каким хорошим борцом она была или насколько хороша была в самообороне, моё сердце и мой Мори не могли абстрагироваться от потребности защищать её. Если с ней что-то случилось бы, жизнь утратила бы смысл для меня.
Я скривил лицо, вернувшись к двери здания. Теперь, когда я признал истину, куда это вело нас с Сарой? Я не потеряю её из-за этого, но я не знал, как мы сможем оставить это в прошлом.
Я открыл дверь и вошёл в здание более тихо на этот раз. Я постарался не смотреть на мёртвых демонов, но мой взгляд всё равно метнулся к ним. Я представил Сару, жестоко терзаемую гулаком или дрекс-демоном. И затем я подумал о том, что Драган планировал сделать с ней, перед тем как я убил его. Страх скрутил мои внутренности, и мой Мори вновь взволновался.
Все оставались почти там же, где и были когда я уходил. Сара наблюдала за моим приближением и распрямила плечи, словно морально приготовила себя к худшему.
— Просто скажи мне, что ты завязываешь с этим, — сказал я, остановившись перед ней.
Она нахмурилась.
— Завязываю?
— Никакого больше бунтарства... карателя... или что-либо другое.
Я понимал её потребность в борьбе и в помощи другим, но я не знал, как справиться с мыслью, что она занималась этим в одиночку.
Она вздохнула.
— Что если это то, чем я должна заниматься, точно так же как ты должен быть воином?
— Это слишком опасно, — ответил я, не подумав.
— Опасно всегда, Николас, — выпалила она в ответ. — Я была в Ванкувере, помнишь? Вы с Крисом постоянно подвергаете свои жизни опасности. Скоро и Джордан станет воином, и она тоже будет рисковать. Ты собираешься её сдерживать и говорить ей, что для неё это тоже опасно?
— Gospodi!
Я запустил руку в волосы. Я снова начал нести невпопад, и мой Мори не помогал. Он лишь хотел защищать нашу пару, и ему плевать было каким хорошим воином она была.
— Я не хочу сдерживать тебя, но все инстинкты во мне говорят мне, что я должен обеспечить тебе безопасность.
Я ожидал, что она разозлиться, начнёт орать на меня. После того как я разговаривал с ней, я заслужил это. Но вот вида полнейшего сокрушения, которое омрачило её черты, я никак не ожидал.
— Я понимаю, — монотонно произнесла она и отвернулась.
Я никогда ещё не видел её такой, и от этого по моей спине пронёсся холодный озноб.
— Куда ты собралась?
— Я иду домой, — ответила она, не оглянувшись. — Я не могу больше делать это.
— Не можешь делать что? — спросил я, встревоженным внезапной переменой в ней.
— Любить тебя.
Слова были настолько тихо прошептаны, что на долю секунды мне показалось, что я их вообразил.
Моё сердце гулко забилось, когда я поймал её за руку и нежно развернул её к себе лицом. Она даже не взглянула на меня, поэтому я приподнял её подбородок и посмотрел в её наполненные слезами глаза.
— Ты любишь меня? — спросил я резким голосом.
Слёзы хлынули из её глаз.
— Да.
Глава 39
Охваченный чувствами, я накрыл её губы своими. Она тут же потянулась ко мне, наклоняя мою голову ближе к себе. Я вкусил её слезы на наших губах, пока изливал всю свою любовь и месяцы страстного желания в этот поцелуй. Когда я почувствовал робкую радость её Мори через наши узы, это было подобно обретению утраченной частички себя.
Я поднял голову и большим пальцем стёр её слезы, польщённый любовью, сиявшей в её глазах.
— Ya lyublyu tebya, — хрипло прошептал я.
Лишь спустя секунду я осознал, что признался ей в любви на русском, а она понятия не имела, что я говорю. Улыбнувшись от моего ляпсуса, я обхватил её лицо руками.