Смерть и девушка, которую он любит (ЛП)

***
— Лоррейн?
Мои глаза распахнулись, но с непривычки я увидела лишь темноту. Когда зрение прояснилось, передо мной оказалось бледное лицо с круглыми очками и светлыми веснушками. На меня глядели огромные от беспокойства голубые глаза Кристал. Еще пару секунд я просто лежала, пытаясь прийти в себя, а потом резко села, чуть не столкнувшись с ней лбами. Миру скоро конец, а я тут, видите ли, дрыхну. Дрыхну!
Чуть не грохнувшись, Кристал замахала руками, но все-таки удержала равновесие и быстро затараторила:
— Я тебе воды принесу. Хочешь воды? Я принесу.
Она метнулась за чашкой, а на меня во всем цвету нахлынула реальность.
— Кто-то пытается меня убить! — вскрикнула я и изумленно уставилась в никуда. — А еще скоро наступит конец света.
Кристал застыла, задумчиво прикусила нижнюю губу и кивнула на чашку:
— То есть воды не надо?
Я свесила ноги с кушетки, и Кристал тут же помогла мне подняться. Вот только меня все еще качало под тяжестью видений, поэтому пришлось снова сесть.
— Позвать медсестру? — спросила соседка.
Я закрыла глаза, глубоко вздохнула и попыталась унять головокружение. Такое уже случалось. Худшим моим видением было видение о том, как один из одноклассников гибнет в пустыне от жажды. Умереть от обезвоживания — это ужасно, и я была очень благодарна, когда Кристал все-таки протянула мне чашку с водой.
Обернув вокруг чашки мои дрожащие пальцы, она присела рядом на кушетку.
— Говоришь, кто-то пытается тебя убить?
Видимо, пить мне действительно хотелось, потому что чашку я опустошила в три глотка и вернула Кристал. Она поднялась еще за водой и снова уселась рядом. Я коротышка, и она явно выше меня, но я никак не могла перестать думать о ней как о маленькой девочке. Всему виной ее невинность и любознательность. Вот почему, когда она сдвинула брови и совершенно серьезно спросила «Ты ведь знаешь, что можешь рассказать мне что угодно?», я была поражена тем, как зрело и встревоженно прозвучал ее голос.
Я кивнула и решила посвятить Кристал в мой маленький исковерканный мирок. Наверное, не стоило этого делать, но я все же достала записку и показала ей. Просто я уже не знала, куда еще бежать и с кем поговорить.
— Узнаешь художника? — спросила я.
Крутя головой так и эдак, Кристал поизучала рисунок.
— Мой племянник точно так же рисует, но таких нездоровых шедевров я у него еще не видела. Это, видимо, тебя нарисовали? — Она ткнула пальцем в фигуру, залитую кровью.
— Видимо, да.
И снова Кристал задумчиво нахмурилась, отчего казалась еще прелестнее, ей-богу. Страшно захотелось ее обнять, но это значило бы, что нужно к ней прикоснуться и получить видение. Я точно не хотела видеть, как умирает она, а за ней — ее друзья и родственники. Не хотела видеть пустоту и страх в ее глазах. Поэтому осталась сидеть на месте, в нескольких сантиметрах от нее.
— Что он делает? — поинтересовалась Кристал, показывая на черноту, исходящую из моего рта и проникающую в рот моего убийцы. — Почему его на тебя тошнит?
Я удивленно посмотрела на записку и только сейчас поняла, что именно так все и выглядит для того, кто не знает о живущем во мне демоне. Не знает, как он попал в мое тело. Наверное, тем же путем он и должен выйти.
— Понятия не имею, — пробормотала я.
— Это омерзительно. Нужно отнести записку директору.
— Нет, все нормально. Сама разберусь.
— Лоррейн, это же открытая угроза! — Кристал помахала передо мной бумажкой. — Такое нельзя спускать с рук. У него нож! — Ее голос взлетел на октаву.
Я забрала записку и засунула в карман.
— Знаю, но ничего страшного. Просто кто-то пытается меня напугать.
Зря, конечно, я надеялась, что Кристал может знать автора записки, но попытаться все равно стоило.
— Напугать? Что ж, у него получается, — заметила она. — По крайней мере я уж точно напугана.
Я достала сотовый и набрала номер, который бабушка с дедушкой выделили исключительно для связи со мной.
Кристал на телефон не обратила ни малейшего внимания и продолжала:
— Тебе-то, может быть, и не страшно, но поверь мне: страх уже в здании.
— Вы набрали номер частного обслуживания. Пожалуйста, оставьте сообщение.
Бабушкин голос подействовал на меня успокаивающе, и я стала ждать сигнала.
— Мне вот однозначно страшно.
В трубке пикнуло.
— Бабушка, дедушка… — начала я, но Кристал не унималась.
— А кто бы не испугался?
Я покачала головой и заговорила дальше:
— Что-то произошло. Что-то изменилось.
— А ты ведешь себя так, будто все это ерунда, — вовсю отчитывала меня Кристал.
— Перезвоните мне, — сказала я в телефон. — Пожалуйста.
— Будто тебя каждый день засыпают угрозами.
Я прикрыла микрофон ладонью и прошептала в трубку:
— Мне нужна помощь.
Не замечая ничего вокруг, Кристал подскочила и бешено замахала руками.
— Нужно привлечь власти!
Я разочарованно повесила трубку. Мне и правда хотелось поговорить с родными, услышать их заверения, что все будет хорошо.
— Надо звонить копам. И сенаторам штата. — Кристал ткнула пальцем куда-то вверх. — И в Белый дом заодно!
А мне почему-то страшно хотелось только домой.
Кристал сурово нахмурилась:
— Нельзя допускать подобных вещей в наших школах!
Не надо было бросать друзей и родных. Не надо было убегать.
— В конце концов, за нами будущее!
Судя по всему, если умру я, умрут и все остальные. Судьбу не переиграешь. Может быть, если мне удастся выжить в течение следующих нескольких дней, будет еще не поздно. Может быть, я все еще смогу делать то, что, по идее, должна — не оставлять попыток предотвратить войну, что бы это ни значило.
— Который час? — зачем-то вслух спросила я и тут же проверила время в телефоне.
— Мы должны иметь гарантии безопасности, — отозвалась Кристал.
Почти четыре. Дерьмо на палочке! Я продрыхла два часа. Классы и коридоры наверняка уже опустели.
— Не знаешь телохранителей, которые проводили бы нас до нашей комнаты? — поинтересовалась я.
В ответ Кристал уставилась на меня, стиснув зубы и расправив плечи:
— Безопасность не привилегия, а наше неоспоримое право как законопослушных налогоплательщиков этой страны!
  
Глава 3
 
Целиться сюда
 
По пути в общагу я начала жалеть, что показала Кристал записку. Надо подумать. Составить план. Если кто-то действительно хочет меня убить, я должна выяснить кто. И как ему помешать. Почему-то разглагольствования Кристал о наших конституционных правах нисколько не помогали, хотя и слегка разряжали обстановку.
Во всем теле разлилась болезненная слабость, будто я олень в лесу, застывший в перекрестье прицела охотника. Только я была не в лесу, вокруг — темнота, а на спине у меня неоновая вывеска «ЦЕЛИТЬСЯ СЮДА». Доморощенный Пикассо знал, кто я, а я понятия не имела, кто он. Тот, кто оставил записку, такой же ребенок, как и все ученики Бедфорд-Филдс. Если бы он чем-то отличался, если бы был тут не к месту, разве не стали бы все оборачиваться, едва его увидев? Я разглядела только затылок, но больше никто даже не повернулся в его сторону. Впрочем, с тем же успехом я могла увидеть и совсем не тот затылок.
И снова меня затопило волной уязвимости. Неоновая мишень — вот кто я теперь.
Из кабинета медсестры мы ушли, не предупредив саму медсестру. В основном потому, что она весь день то убегала, то возвращалась, и, когда мы решили уйти, ее как раз не было. Вряд ли она хотела, чтобы я провалялась у нее на кушетке весь вечер. Коридоры были пусты, если не считать уборщика на втором этаже. Я чуть не попросила его проводить нас до комнаты, но вовремя передумала. Он вполне мог бы рассказать об этом директору, а я директора, откровенно говоря, побаиваюсь и усиленно избегаю любых контактов с ним.
— Кстати, кое-кто интересовался твоим самочувствием, — заявила Кристал, прекратив на секундочку поток яростных речей. — Парочка людей.