Роддом. Сценарий. Серии 25-32

СЫТИН
С ума сошла?! Мне никто, кроме тебя, не нужен!.. Давай, знаешь что?! Я за руль! Я, в конце концов, муж. Глава семьи. А у тебя слёзы, сопли… Вот, на!
Достаёт из кармана замызганный несвежий носовой платок – который прежде давал Рамиш. Было уже протягивает – вспоминает, пугается…
СЫТИН
Ой! Нет! Грязный! Гадость!
Открывает окно, выбрасывает платок в окно.
СЫТИН
Вот, давай… Так…
Утирает ей нос своим рукавом. От этой неуклюжей, но искренней заботы Алина совсем оттаивает, высмаркивается Сытину в рукав, смотрит на него просиявшими глазами.
АЛИНА
Хорошо…
Открывает дверь, выходит. Сытин – тоже. Обмениваются местами. При заходе в машину с пассажирской стороны Алина поднимает грязный носовой платок, уже садясь в авто:
АЛИНА
Зачем выбрасывать? Постираем.
Сытин, усевшийся на водительское сиденье, забирает у жены платок, снова выбрасывает его, в водительское окошко. Строго и жёстко – Алина смотрит на мужа с удивлением, но и с уважением, – что-то для неё новое в нём открылось и радует:
СЫТИН
Нечего полоскать то, что нужно утопить!
Устраивается на водительском сидении… Не экстра-класса водила.
СЫТИН
Та-а-к…
Алина добродушно усмехается, говорит «инструкторски»:
АЛИНА
Теперь ме-е-едленно отпускаем сцепление!
Машина стартует скачком… Рывками едет. Алина смеётся.
АЛИНА
Рулевой из тебя тот ещё пока! Но ты не волнуйся, всё получится. Все так начинали.
25-32. ЗАЯВОЧНЫЕ ВИДЫ РОДДОМА. ДЕНЬ.
25-33. НАТ. РОДДОМ/У АДМИНИСТРАТИВНОГО ВХОДА. ДЕНЬ.
(САНИТАРКА ЛИЛЯ, МАРГО, ПЕРСОНАЛ, БЕРЕМЕННЫЕ, САБЛИН.)
(музыка: 32–36)
Санитарка Лиля сидит на стуле у трупа Саблина. Рядом – пустой стул. Из роддома выходит Марго. Садится рядом с ней, закуривает. Вытягивает ноги, кладёт их на труп – рефлекторное движение человека, весь день отпахавшего на ногах. Тут же пугается – и/или Лиля делает «большие глаза», – убирает ноги. Кто-то в белом халате-пижаме выходит из административного крыла со стулом – садится с ними третьим. Курят, болтают.
25-34. ИНТ. КАБИНЕТ НАЧМЕДА. ДЕНЬ.
(БЕЛЯЕВ.)
Беляев беззвучно орёт в телефон.
25-35. НАТ. РОДДОМ/У АДМИНИСТРАТИВНОГО ВХОДА. ДЕНЬ.
(САНИТАРКА ЛИЛЯ, МАРГО, МАЛЬЦЕВА, ПАНИН, СВЯТОГОРСКИЙ, ЕВГРАФОВ, ПЕРСОНАЛ, БЕРЕМЕННЫЕ, САБЛИН.)
Вокруг трупа стулья в кружок, все сидят, кто с кофе, кто с сигаретой, а кто и с кофе и с сигаретой, кто – с контейнером салата – ест. Жестяная кастрюля для окурков с парапета приёмного перетащена сюда. Какая-то из беременных мимо проходящих трогает Панина (нимало не смущаясь, положил вытянутые ноги на труп; так же поступила и Марго) за плечо, – он убирает ноги, поворачивается, радушен, беременная что-то говорит ему. Он встаёт, уходит с ней…
25-36. ИНТ. РОДДОМ/КАБИНЕТ НАЧМЕДА. ДЕНЬ.
(БЕЛЯЕВ.)
Беляев снова-здорово что-то беззвучно орёт в телефон. Шваркает трубкой. Хватает телефон, выдирает шнур. Швыряет телефон об стену. (Музыке конец.)
25-37. НАТ. РОДДОМ/У АДМИНИСТРАТИВНОГО ВХОДА. НОЧЬ.
(БЕЛЯЕВ, ПАНИН, СВЯТОГОРСКИЙ, ЕВГРАФОВ, МАЛЬЦЕВА, МАРГО, САНИТАРКА ЛИЛЯ, САБЛИН.)
Вся компания, кроме Беляева, сидит вокруг тела Саблина. На слегка истеричном хохотке.
СВЯТОГОРСКИЙ
Давайте его забальзамируем!
ПАНИН
И возложим! Устроим ему мавзолей из дерьма и палок!
МАЛЬЦЕВА
Мавзолей-мазанка!
МАРГО
Пирамиду! Скальпели точить. Читали про свойства пирамид?
САНИТАРКА ЛИЛЯ
У него будут назначать свидания…
СВЯТОГОРСКИЙ
Он будет предсказывать пол ребёнка…
ЕВГРАФОВ
Причём точнее УЗИ.
ПАНИН
Будет наш талисман-оберег. Назовём его…
МАЛЬЦЕВА
Толик!
САНИТАРКА ЛИЛЯ
Почему Толик?
МАЛЬЦЕВА
Типичный Толик!
Санитарка Лиля опускается, отодвигает кирпичик, снимает с лица трупа простынку. Пристально вглядывается в лицо. Серьёзна.
САНИТАРКА ЛИЛЯ
Как ни странно – точно! Хотя Толики как бы… посуше. Он мясистый… Натуральный Анатолий.
Взрыв хохота.
САНИТАРКА ЛИЛЯ
(перекрикивая) Чего ржёте?! И это… Пусть так полежит. Подышит… Целый день с тряпкой на лице. Умаялся.
Все уже немного успокоились, но тут санитарка Лиля с сочувствием гладит труп по лицу. С бабьей жалостью:
САНИТАРКА ЛИЛЯ
Бедняжка. Мытарь… Красивый ты мужик, Толик! Любая баба…
СВЯТОГОРСКИЙ
Давайте без некрофилии!
Взрыв хохота. По ступенькам административного крыла сбегает Беляев (по гражданке, с барсеткой и ключами от машины). Сейчас он – руководитель, принявший решение.
БЕЛЯЕВ
Так! Тёлки – рассосались! Мужики остаются.
Мальцева бросает на Беляева выразительный взгляд. Он ей жестом: «не ссы, всё ок! Знаю, что делаю!»
МАЛЬЦЕВА
Ладно…
Встаёт, Марго и санитарка Лиля вместе с ней. Уходят. Беляев жестом созывает мужчин в «конспиративный» кружок.
ПАНИН
Игорь…
СВЯТОГОРСКИЙ
Ты ж не решил его… всерьёз… закопать.
БЕЛЯЕВ
Больные?! Нет, конечно! Но никто за ним не приедет. Ни милиция, ни санэпид – никто! Все кивают друг на друга, у всех всё поломалось… Полный беспредел! Управы нет.
Разъярился. Тормозит. Вдох-выдох.
БЕЛЯЕВ
Поэтому: Грузим его ко мне в багажник. И везём его…
ЕВГРАФОВ
На поля орошения?!
БЕЛЯЕВ
Ты ещё тоже! Начинающий остряк-самоучка без сертификата! … В судебный морг. На заднем дворе выгружаем – и сматываемся.
ПАНИН
А если поймают?!
БЕЛЯЕВ
Кто?! Ночью на задворках судебки?! Туда даже вечно пьяный сторож боится выйти. Завтра утром они его найдут – и это уже их проблема!
Панин, Святогорский и Евграфов переглядываются. Беляев понимает, что коллеги сомневаются. Добивает их аргументацией:
БЕЛЯЕВ
Весь день труп пролежал под роддомом. Пока свеженький! Завтра энтомофауна подтянется. Мушки, червячки. Если у вас есть более (машет рукой, с сарказмом) элегантное решение – готов выслушать!