Свет Черной Звезды (СИ)

— Люблю разнообразие, — нагло ответила она.
Потрясающе. Просто даже слов нет.
— Кат, ты прекрасно справляешься с двумя мирами, — Лора и лесть.
— Лориана, если ты не хочешь править, то будь так любезна, вспомни о своем долге наследницы империи, о своей чести и о том, что ты Астаримана, и хотя бы произведи на свет одного наследника. Мать Прародительница, я не прошу большего! — раздраженно произнесла я.
Прекрасная златоволосая зеленоглазая и фактическая императрица Прайды, выразительно посмотрела на меня, потом на мой животик, снова на меня…
— А зачем, Кат? С рождением наследников ты справляешься куда лучше, вот и справляйся, — вконец обнаглела она.
Что ж, не хочешь по-хорошему, будет по-моему. И я посмотрела на одного из мужчин ее гарема. Айсир Саитеро едва заметно кивнул в ответ. Лора-Лора, я тоже Астаримана, а значит, у меня всегда есть второй план… и тебе стоило бы это учитывать, прежде чем наглеть.
— Ты рождена в королевской семье, Лориана, — тихо произнесла я, вновь глядя на океан, — а значит — у тебя есть ответственность. Перед семьей, перед народом, перед самой собой. Мы — Астаримана, мы рождены, чтобы служить на благо своего народа. Это не просто, подчас более чем тяжело, но это наша судьба, наша роль, цель нашего существования. Прекращай пить, и задумайся о своем предназначении.
— О, начинается! Предназначение! Служение! — закатив глаза, простонала Лориана. И тут же перевела тему разговора: — Как кесарь?
И я невольно улыбнулась.
Просто улыбнулась. Это был потрясающе красивый вечер, теплый, наполненный шумом набегающих на песок волн, украшенный вечерней зарей и счастливый, бесконечно счастливый вечер.
***
Он сидел на песчаном холме, с болью глядя на двух молодых женщин, стоящих у самой кромки океана. Высокая, едва одетая, столь красивая внешне, и отвратительно пустая внутри Лориана совершенно терялась на фоне невысокой темноволосой  девушки, одной рукой придерживающей ткань длинного платья, а второй едва наметившийся,  аккуратный животик. Она снова была беременна, его Кат, и ей удивительно шло материнство. С чем сравнить беременную женщину? Он никогда не задумывался об этом раньше, а сейчас знал —  с цветущим садом, с цветущим лугом, с яркой, светлой, сладкой упоительно прекрасной весной.
И хотелось прошептать, так чтобы ветер порывом донес до нее тихое «Моя Шаниари», но Динар стиснул зубы и промолчал.
«Много веков я блуждал по дорогам степей и равнин, горы были мне пристанищем, ибо там царил ветер! Ветром, свободным, вольным и одиноким, был я… И забыл я заветы предков, забыл вольный дух Великой Сахи, забыл себя… Ты стала моим пробуждением, ты подарила надежду, с тобой обрел утраченное… Имя тебе Надежда, ибо подарила мне ее, имя тебе Истина, ибо с тобой обрел себя, имя тебе Любовь, ибо стала ее олицетворением, но я назову тебя Шаниари – женщина… моя женщина! Ибо в имени этом и Любовь, и Надежда, и Вера, и Нежность, и Святость, и Истина, и Желание»…
«Моя женщина»…
—  Брат, мне все интересно, когда ты собираешься преподнести ей мою голову? —  поинтересовался Цвет, прикорнув в лучах заходящего солнца маленькой синей ящеркой.
—  Никогда, —  солгал Динар.
«Очень скоро, —  подумал с улыбкой. — Уже очень, очень, очень скоро».
КОНЕЦ