Хозяйка старого дома
Из квартиры она вылетела маленьким ураганом, на ходу натягивая куртку и вытаскивая из-под нее волосы. Точнее, попыталась вылететь, потому что дверь уткнулась в какое-то препятствие, которого не было еще двадцать минут назад, когда она открывала дяде.
– Эй, девушка, осторожнее, – низким голосом пожурил ее мужчина в какой-то униформе, Юля не успела разглядеть.
Заметила только, что дверь в квартиру рядом, где последние три недели шел непрекращающийся ремонт, распахнута, а двое мужчин пытаются внести диван, который не очень-то вписывается в проем.
– Извините, – пробормотала Юля, захлопывая за собой дверь и дожидаясь, пока изнутри лязгнет засов. От дяди всякого можно ожидать, он порой плохо держит мысль. Лишь бы маму дождался, а не бросал Семку одного.
Дожидаясь лифта, она вставила в уши «затычки» и включила на телефоне музыку, а войдя в кабину, нервно посмотрела на часы. Похоже, придется идти очень быстрым шагом. И лучше срезать через парк.
Из лифта Юля выскочила чуть ли не бегом и на лестнице, ведущей к выходу, налетела на мужчину, как раз поднимавшегося вверх. Подвели тормозящее освещение, включающееся по велению датчика шума, и заевшая молния на куртке, которую она все никак не могла застегнуть.
Бросив еще одно короткое извинение и даже не взглянув на едва не снесенного соседа, Юля вылетела из подъезда и поспешила на работу.
3 сентября 2016 года, 14:30
На работу она прибежала вовремя, еще и осталось пять минут на то, чтобы перевести дыхание. Даже больше, если учесть, что по выходным к девяти утра безумные толпы не ломились в двери магазина косметики и бытовой химии. Они придут позже, часам к одиннадцати, тогда и надо будет бегать по залу, как электровеник, предлагая покупательницам ненужные им консультации, поправляя выкладку товара и время от времени становясь на третью кассу, чтобы не возникали очереди.
Часов до десяти можно было бы вообще не суетиться, а лениво пить чай с печеньем, если бы не дурацкие правила компании, предписывающие постоянно заниматься какой-нибудь работой даже в пустом, идеально подготовленном зале магазина. Вот и приходилось слоняться между стеллажами, делая вид, что поправляешь бесчисленные коробочки с краской для волос или сортируешь колготки по размеру и цвету под пристальным наблюдением видеокамер и менеджера. А печенье таскать тайком и грызть всухомятку, потому что не на шутку проголодалась.
Каждый день происходило одно и то же. В бесполезных попытках похудеть Юля утром давала себе слово, что сегодня же начнет есть мало. Небольшой фрукт на завтрак, тарелку овощного супа на обед и салат на ужин. Утром план казался простым, потому что после пробуждения есть она не хотела никогда. Завтрак из кофе и банана выглядел вполне приемлемо.
Вот только голод неожиданно набрасывался, едва Юля доходила до работы. Причем зверский. Она пыталась перебить его, таская из общих запасов печенье, сушки и конфетки, а в колледже покупала маленькую упаковку сухариков, чтобы дотерпеть до овощного супа на обед, но в итоге к обеду хотела есть еще сильнее. Дело заканчивалось или хот-догом, или бургером из Макдональдса, или огромным бутербродом с колбасой дома, потому что суп все равно никто не сварил. С салатом на ужин тоже редко складывалось, но к утру Юля была полна решимости попытаться начать худеть снова, чтобы однажды стать такой же тощей, как Ирка.
Мысли о подруге преследовали ее целый день. После каждого раздраженного ответа посетительницы, во время бессмысленного перекладывания товара с места на место, чтобы «не сидеть без дела», когда ноги начали привычно гудеть от того, что нельзя присесть дольше, чем на пять минут раз в час. Юля представляла себе Иру в ее шикарном коктейльном платье с идеально уложенными волосами с бокалом игристого вина в руке, смеющуюся и танцующую в окружении хорошо одетых мужчин голливудской внешности. Представляла, как та идет по магазинам и легко тратит заработанные за ночь деньги на обновки, а потом сидит на маникюре, потягивая из огромного стакана карамельный кофе с шапочкой из взбитых сливок. Просто потому, что может себе это позволить. А потом и вовсе уезжает на дорогой курорт, пока сама Юлька так и пыхтит в промозглом ноябрьском Подмосковье, получая профессию, которую заранее ненавидит, и работая в магазине, от химических запахов которого к вечеру ужасно болит голова.
Может, права Ирка? И нет в этом ничего такого, просто способ быстро заработать денег и хорошо устроиться в жизни? Чтобы получать от нее удовольствие, а не бегать по замкнутому кругу дом-работа-сходила в кино раз в сто лет… С бесконечной необходимостью сопоставлять желания с финансовыми возможностями и фееричным летним отдыхом у бабушки с дедушкой на даче, где надо то клубнику пропалывать, то огурцы поливать, то картошку сажать. Как будто в магазине этой картошки нет.
Время приближалось к трем, и Юля начала тревожно поглядывать на часы, думая, не позвонить ли Ире. Вдруг та забыла о том, что должна ее сменить? Она не появлялась в мессенджерах, ничего не постила в соцсети. Может быть, до сих пор спит?
Однако бить тревогу и доставать подругу звонками и сообщениями раньше времени Юле казалось некрасивым, поэтому она только поглядывала на улицу через большое окно, высматривая Иру среди прохожих. А тех по случаю хорошей погоды и выходного дня было довольно много.
«Довысматривалась», – обреченно подумала она примерно без пяти минут три, когда ее взгляд неожиданно встретился со взглядом смутно знакомого мужчины, припарковавшего у обочины мотоцикл.
Юля задержалась на его лице только потому, что мозг не сразу смог подсунуть нужное воспоминание: откуда она может знать этого парня? Когда наконец вспомнила и поспешно отвернулась, было уже поздно. Мужчина успел улыбнуться ей, помахать рукой и направиться ко входу в магазин.
– Привет, – поздоровался он, выловив ее в зале, где она безуспешно попыталась спрятаться.
– Здрасьте.
– Вот я и нашел тебя.
– А вы меня искали?
– Еще бы, ты же контактов не оставила, – усмехнулся он. – А ты мне понравилась.
Юля недоверчиво покосилась на него. Тогда в усадьбе ей показалось, что незнакомому байкеру понравилась Ира. И его откровение сейчас прозвучало одновременно лестно и пугающе.
– Неужели? – хмыкнула она и тут же отвернулась к витрине с заколками, делая вид, что там срочно нужно навести порядок, поскольку заметила, как вышедший в зал менеджер бросил на нее недовольный взгляд. – Извините, я не могу с вами болтать, нам запрещено тратить рабочее время на личные разговоры.
– Так пойдем, проконсультируешь меня по пенкам для бритья, – не растерялся мужчина. – Это ведь твоя работа, Юля?
Он ткнул пальцем в бейджик у нее на груди, где были указаны имя и должность – продавец-консультант.
– Кстати, я Алексей. Можно просто Леха и на «ты».
– Нам нельзя на «ты» с клиентами, – возразила Юля, покорно провожая Алексея к стенду с мужской косметикой. – У вас есть какие-то предпочтения по брендам или стране происхождения? Какой у вас тип кожи?
Задав последний вопрос, она непроизвольно подняла взгляд на его лицо, слегка заросшее все еще модной трехдневной щетиной. Отметила про себя, что кожа точно не чувствительная, не склонная к раздражениям. И вместе с тем мысленно признала, что мужчина довольно красив в своей киношной брутальности. Может быть, он никакой и не бандит, а просто вдохновился каким-нибудь экранным образом и копирует его? На молодого Жерара Батлера смахивает и в целом похож на одного из его персонажей, только Юля никак не могла вспомнить, на какого именно.
На вид мужчине – или, скорее, парню – было больше двадцати пяти, но меньше тридцати. Он действительно обладал внушительной мускулатурой, как ей и запомнилось, но сейчас, когда многочисленные татуировки скрывались под кожаной курткой, а вокруг было светло и толпились люди, не выглядел так уж страшно. Хотя что-то опасное в его образе все равно чувствовалось. Опасное и, как это часто бывает, притягательное. А еще он очень соблазнительно улыбался. Уверенно и немного нахально. И так смотрел, что сердце само собой начинало биться быстрее.