Сияние каменного цветка
— Собирайся, — сказал Лэ-Тонд. — Между гордостью и глупостью очень тонкая грань. Перешагнув в сторону глупости, нужно не забыть вернуться обратно.
— «Вернуться»?! А как же Элл-Мах?..
— Ты вылечил его дочь. Не скажу, что он испытывает к тебе симпатию, но он твой должник. И он не из тех, кто забывает о долге. Малыш Са скучает по тебе. Ир-Мэнь горюет с того самого дня, когда ты ушел. В конце концов, я устал кормить две семьи, мне хватает своей — а ты уж, будь добр, позаботься о своей.
— Но отшельник…
— Ты еще не готов стать отшельником, — безжалостно заявил Лэ-Тонд. — Потому что не понял главного: самое сложное отшельничество — жить среди людей.
— Чужих людей? — уточнил Ом-Канл. — В долинах?
— Среди знакомых тебе людей. Впрочем, не старайся понять — когда и если будет нужно, ты дорастешь до этого, а пока… Собирай вещи, хватит бездельничать. Право на покой нужно заслужить — и оно неизменно приходит с пониманием того, что прежде следует позаботиться о людях, от тебя зависящих. Я говорю не только о еде. Ну же, собирайся, что ты стоишь! — раздраженно прикрикнул он.
— А как же сияние? То, от Цветка? Оно погасло во мне… — Ом-Канл не собирался признаваться в этом постыдном для него факте, но вдруг решился:
— Я хотел, чтобы оно погасло, и оно погасло. Наверное, я был недостоин того дара.
Лэ-Тонд запрокинул голову к светилу и вздохнул:
— О Солнце, неужели столько лет я потратил напрасно, пытаясь обучать этого юношу?! Да, сияние — дар, которого ты, нынешний, недостоин. Но тот Ом-Канл, который пожертвовал Цветком для Ри-Даль — тот оказался достоин его. Ибо сияние исходило не от Цветка — скажи мне, как камень может что-либо излучать?! — но от тебя, о болван из болванов!
А теперь собери наконец вещи, и пойдем в селение. Только там ты сможешь хоть чему-то научиться. А я хотел бы, чтобы когда-нибудь ты снова дорос до этого дара — сиять для других.