Горон. Отель

 
Это чувство
 
Это чувство
Сродни пожилой привычке:
Как я жил без тебя эти дни?
Пристрастился к окну,
В совершенном беспамятстве жег свои спички,
Медленно шел ко дну.
Город тем временем сеял дождем,
В восемь зажгли огни…
Если бы только кто-то сюда пришел,
Подобрал бы ко мне все пароли, ключи и отмычки,
Мне бы снова дышалось – отчаянно и свежо —
В эти мокрые стекла,
Открытые ветром форточки,
Но
Это вряд ли ведь будешь ты?
Это значит – вопрос решен.
Мир, когда-то такой большой,
Вдруг покажется мне пустой сигаретной пачкой.
Облик дыма – моей душой,
Серым остовом.
Просто
Изменился состав у этого «хорошо»,
Враз исчезла «возможность острова».
Ложь друг другу была несвойственной и чужой,
Правда-боль – нестерпимо-острой.
Словно шов, заросла обидой…
Ты бросаешь все силы,
Теряешь меня из виду,
Заключаешь в кавычки,
Не имеешь меня в виду…
Я какое-то время побуду еще в аду,
А затем поднимусь и выйду.
Обязательно, знаешь, выйду…
Когда дождь в сентябре закончится где-то в три,
Когда свет в декабре погаснет уже в четыре.
август 2014
 
Портье
 
Седые портье,
Что стоят за моей спиной,
Вручат тебе эти письма.
Хранители тайн,
Апостолы черных ходов,
Торопят,
Сгоняют меня с листа.
Спешат,
Не дают докрошить многоточий
В том месте,
Где я вывожу твое имя.
В том месте,
Где я проявляю твое лицо
(голубые жемчужины глаз в окоеме мелованной кожи), —
Там юдоль близорукая ласки.
Там – долина тоски,
Где рождаются эти слова.
Здесь – лишь эти:
Стоят,
И спешат,
И торопят.
Замо́чу конверт,
Обвожу языком его катеты,
Режусь бумагой.
Целовать тебя собственной кровью,
Всем красным, что есть на земле, —
Это будет постскриптум
И Там.
А здесь —
Благодарность за то,
Что они сохранят нашу тайну.
Сожаленье о том,
Что они не умеют ждать.
ноябрь 2014
 
Режиссер
 
Сам себе режиссер
Артхаусного кино,
Я бы если снимал тебя —
Только так:
Крупный план,
Едва приоткрытый рот
И – чем тоньше стекло – бокал.
Сам – сыграл сомелье
В исключительно белых
Перчатках;
Того человека,
Что стирает
Остатки вина
Салфеткой
С запотевшего
Тонкого
Горлышка,
Хвалит год урожая,
Твой нюх,
Слишком тонкий вкус…
Того человека,
В чьих страстных
Укусах —
В ожерелье
Из винных цветов
Вкруг тонкой
Вспотевшей
Шеи —
Ты
Сегодня
Уйдешь.
сентябрь 2015
 
Отель
 
Мы стоим в проходе
Между двумя кроватями
И, обнявшись, молчим.
Окраина города. Пошлый отель:
Бордовое, золотое…
Нет времени объяснять,
Вдаваться в детали:
Вескость любых причин —
Нас двое, а мы – одно.
Ты говоришь: «Какое-то все кино…»
Не спорю.
Да и пусть оно будет так;
Мне впервые не хочется знать,
Каким оно будет,
Чем кончится.
Я – чувствую.
Обнимаю тебя и чувствую:
Все на своих местах.
И такое —
Каждую
Нашу ночь.
октябрь 2014
 
Жажда
 
Все мое тело – жажда воды.
Все мое тело – ты.
Жажда пить —
Это значит представить твой рот
Ярко-красной гвоздикой;
Себя – синеглазым и тучным бражником;
Зависать над тобой в грабительской темноте,
Высасывать, изымать из твоей слюны
Сладкий сок – эту вязкую патоку,
Послевкусье военных действий.
А затем наблюдать,
Как ты обессиленно падаешь —
Свежесрезанный, влажный цветок —
На морщины и шрамы простыни,
Вспоминаешь святых
И, напротив, стираешь из памяти смертных.
И одними губами просишь меня: «Воды…»
Я встаю,
Не смущаясь впервые своей и твоей наготы,
Наших общих телесных несовершенств,
И, бредя к умывальнику,
Чувствую
Привкус
Моря.
октябрь 2014