Санин

— О чем вы? — спросила Карсавина.
— Так, ни о чем… — сдерживая страстную дрожь в ногах, ответил Юрий, — чересчур уж хорошо.
Они помолчали, чутко прислушиваясь к отдаленным звукам, звенящим за темными садами и блестящими от луны крышами.
— Были вы когда-нибудь влюблены? — спросила вдруг Карсавина.
— Был… — медленно ответил Юрий. «А что, если я скажу?» — с замиранием подумал он и сказал: — Я и сейчас влюблен.
— В кого? — вздрогнувшим голосом спросила Карсавина, полная уверенности и страха.
— Да в вас! — стараясь говорить шутя, но срываясь с тона, ответил Юрий, наклоняясь и заглядывая ей в глаза, странно блестящие в тени.
Она быстро и испуганно взглянула на него, и ее испуганное блаженное лицо было полно ожидания.
Юрий хотел ее обнять. Он уже чувствовал под своими руками мягкие холодноватые плечи и упругую грудь, но испугался, опять упустил момент и, не имея силы, не думая сделать то, чего хотел, смущенно и притворно зевнул.
«Шутит!» — с болью подумала Карсавина, и вдруг все в ней похолодело от горя и обиды. Она почувствовала, что сейчас заплачет, и с судорожным усилием удержать слезы стиснула зубы.
— Глупости! — поспешно вставая, изменившимся голосом пробормотала она.
— Я серьезно говорю! — сказал Юрий уже против воли неестественным голосом, — я вас люблю, и вы можете мне поверить очень страстно!
Карсавина, не отвечая, собрала свои книги.
«Зачем так… за что?» — с тоской думала она и вдруг с ужасом подумала, что выдала себя, и он презирает ее.
Юрий подал ей упавшую книгу.
— Пора домой… — тихо сказала она.
Юрию было мучительно жаль, что она уйдет, и в то же время ему показалось, что выходит оригинально и красиво, далеко от всякой пошлости.
И он загадочно ответил:
— До свиданья!
Но когда Карсавина подала ему руку, Юрий против воли нагнулся и поцеловал ее в мягкую теплую ладонь, от которой пахнуло ему в лицо милым нежным запахом. Карсавина сейчас же с легким вскриком отдернула руку.
— Что вы!
Но мимолетное ощущение прикосновения к губам мягкого, девственно холодноватого тела было так сильно, что у Юрия закружилась голова, и он мог только блаженно и бессмысленно улыбаться, прислушиваясь к быстрому шороху ее удаляющихся шагов.
Скоро скрипнула калитка, и Юрий, все так же улыбаясь, пошел домой, изо всех сил вдыхая чистый воздух и чувствуя себя сильным и счастливым.