Меж двух огней (СИ)
* * *Воспоминания
Уставший и вымотанный после событий, произошедших в ночь своего возвращения на Астрею, на следующее утро Зоддар с трудом смог продрать глаза. Сделал он это исключительно из-за женских криков, спать под которые уже просто не представлялось возможным. Много времени, чтобы понять, кто именно скандалил, не потребовалось. К тому моменту как до мужчины дошла суть спора, шиянарка уже сменила тактику с угрожающей на запугивающую. Теперь, вместо того чтобы выставлять гостью за дверь, Нашата грозилась сходить за несуществующей женской сумочкой, в которой лежало множество всевозможных вещиц для любителей БДСМ. Перечислив несколько из них, шия Шантан сразу же услужливо предложила пройти в спальню, чтобы устроить веселье на троих, перед этим четко распределив роли.
Судя по тому, насколько быстро после всего ей сказанного закрылась входная дверь, альбиноска не прогадала с маневром.
Но самое веселое ждало Канмана впереди. Поскольку, не успела гостья покинуть жилблок, как Нашата, одетая в его футболку, уже стояла на пороге спальни, скрестив на груди руки и недобро воззрившись на довольно улыбающегося после всего услышанного манаукца.
— И как это понимать?
— Завтрак в постель? — рискнул предположить Зод. Заведя руки за спину, предчувствуя новое веселье, он поудобнее устроился на подушках.
— С манауканкой? Серьезно? И часто у тебя так?
— Смею предположить, это была Даша. Старая знакомая. Видимо, очередной богатый бойфренд разочаровал. Вот и пришла ко мне стресс снимать, а заодно о покровительстве просить.
— Значит, так, дорогой. Отныне все твои знакомые будут снимать свои стрессы исключительно в моей компании. И чтобы дальше гостиной ни шагу. Тебе все ясно?
— Прости, не расслышал. А ты у нас кто? — решил поинтересоваться мужчина.
— Та единственная, которой позволено сюда входить.
— Что-то у меня сегодня со слухом плохо. Так как тебя теперь называть?
— Хочешь, чтобы я это сказала? — явно оттаивая, с усмешкой в голове спросила шиянарка, на что мужчина лишь молча кивнул.
— Уговори меня, — одним легким движением скидывая с себя футболку, отозвалась Нашата. Под жадным взглядом мужчины, соблазнительно покачивая бедрами, девушка неспешно двинулась в направлении кровати.
— Шия Канман, вы себя хорошо чувствуете? — резко садясь и притягивая оседлавшую его шиянарку ближе, поинтересовался Зод.
— Да. А что?
— Вы какая-то бледная. Похоже, вам не помешает постельный режим. Причем как минимум на все выходные.
— Ну, если вы так считаете, доктор Канман…
— Я настаиваю, — произнес манаукец. Ласково погладив затылок девушки, он зарылся пальцами в ее волосы, притянув ближе, чтобы поцеловать.
* * *Нашата Шантан
— Хорошо вернуться домой, не правда ли? — скорее констатировала, чем спросила шия Маиша Шантан, уже немолодая, но все еще довольно привлекательная женщина. Выйдя из дома, она грациозно опустилась в свое излюбленное плетеное кресло на веранде, откуда было прекрасно видно расположившуюся на шезлонгах у бассейна троицу.
— Я бы так не сказала, — сдержанно произнесла в ответ я, мигом вернувшись из приятных воспоминаний обратно в реальность и отлипая от прохладной стены, которую с таким блаженством все это время подпирала. Лето на Шиянаре постепенно подходило к концу, но от осознания этого факта легче не становилось. Скорее наоборот. Духота не давала в полной мере насладиться светом местной звезды. Даже легкое короткое платье и бесчисленное количество воды, которое мне пришлось выпить, борясь с дурнотой, не принесли желанного облегчения. Еле дождавшись окончания праздничного обеда по случаю возвращения блудной дочери в семью, могла ли я предположить, что впереди предстоит еще одно, не менее тяжелое испытание?
Не успевшая толком отдохнуть после перелета, уставшая от жары и фальшивой радости по случаю моего возвращения, на протяжении всего застолья массируя живот, с ногами забралась на стоявший тут же небольшой плетеный диванчик. Хоть какой-то отдых. Пусть все в той же сомнительно приятной компании. При этом я, подобно матери, не сводила глаз с Зоддара и своих сестер.
В желании девушек соблазнить сидевшего между ними манаукца сомнений не возникало. Об этом говорили чересчур откровенные купальники, наигранно широкие улыбки, как по мне, больше походившие на хищные оскалы, и знаки тела, явно направленные на легкий флирт с мужчиной, которого в данный момент непонятно зачем в четыре руки активно намазывали кремом от загара.
— Да расслабься ты, — тут же попыталась успокоить меня мать. — Они просто стараются быть вежливыми.
— Перестарались, — нахмурившись еще больше, пробурчала я.
В этой ситуации радовало только одно. Все время пребывания в компании шиянарок Канман тоже не выпускал меня из виду. И в те моменты, когда я особенно сильно хмурилась, на лице манаукца расцветала очередная довольная ухмылка. Я знала, зачем мужчина это делал. Ему нравилось злить меня. Свои выходки Зод объяснял тем, что в такие моменты я становилась особенно прекрасна, светилась какой-то дикой, необузданной, волнующей кровь красотой, от которой любимый заводился буквально с полуоборота, каждый раз вознаграждая меня целым ураганом страсти и удовольствия. Сколько уже я обещала себе не поддаваться на его провокации! Не ревновать, не злиться, держать себя в руках, что бы он ни делал. Но фантазиям покровителя не было конца. И я снова срывалась, а потом так же легко сдавалась под натиском его горячих поцелуев и ласк, моментально подчиняющих мое тело своей воле.
— Что ты только нашла в этом манаукце? — презрительно поинтересовалась мать, возвращая меня обратно в реальность.
— Родную душу, — произнесла я на автомате, чуть прищурившись и отвечая Канману его же хитрой ухмылкой, тем самым давая понять, что догадалась, чего он так старательно добивается.
— Надеюсь, у моей дочери хватило ума заставить его принять твое покровительство? — припечатала своим новым вопросом Маиша.
— Нет, — уже предвкушая новый скандал, отозвалась я, не переставая играть с манаукцем в гляделки.
— Так я и знала.
— Тебе не стоит волноваться о моем покровителе, мамочка. Впрочем, как и моим сестрам, поскольку с такой фавориткой, как твоя младшая дочь, им вряд ли что-то светит.
Я изо всех сил старалась сказать это как можно спокойнее. Но сарказм так и сочился из каждого произнесенного мной слова. А судя по тому, как глава семейства, поджав губы, вцепилась побелевшими пальцами в подлокотники своего кресла, поняла, что мне снова удалось довести ее до ручки. Проблема заключалась в том, что при посторонних она не позволит потерять над собой контроль. А Зоддар, даже являясь отцом двух моих девочек, был, есть и, наверно, навсегда останется для нее именно таким.
— Как?
— Да просто. Собрала вместе всех подопечных и громко объявила, кто теперь его фаворитка.
— Вынуждена признать, я неприятно удивлена, — сдержанно раздалось спустя несколько долгих минут молчания. — Мой информатор об этом даже не заикнулся.
— Наверно, побоялся отправиться на тот свет раньше времени. Особенно после того, как позорно провалил свое первое задание, — предположила я.
— Это не ему стоило бы бояться, а тебе.
— Правда? Ой, ну прости, что не трясусь от страха перед твоей немилостью. Очевидно, чувство самосохранения за эти несколько лет несколько притупилось. Так что ты там говорила? — принявшись откровенно издеваться и дальше доводить свою обожаемую родственницу, поинтересовалась я.
— Не дерзи, — прорычала сквозь зубы мать, но уже спустя несколько мгновений произнесла вполне мирно: — Зачем, Нашата?
— Это любовь, мама, — отозвалась я, а когда женщина чуть подалась вперед, чтобы заглянуть мне в глаза, добавила: — Да, так бывает. Представляешь? Хотя откуда тебе это знать, если ты даже к родным детям никогда ничего подобного не испытывала.
— Много ты понимаешь в материнской любви.