Потерянный

Ефремову.
Хорошо, что вы далеко от меня, товарищчич Антон Валерьевич. Из дома я больше не выхожу.
Смотрел вчера через окно на Дуню. Проходила она рядом. Я думал, сказать ей о том, чтоб еды принесла мне. Но ничего не сказал, а на следующий день проснулся, а там целое застолье устроено. Я понял тогда, что Дуня мысли мои прочитала.
А когда сын ко мне ещё давно приходил, я думал заранее, как по нему скучаю. И тогда пришёл он.
Это к чему пишу я. Люди окружающие мысли мои читают. Я-то молчу всегда. Как же они узнали, что у думаю? Это от Дьявола всё.
А знаете, я даже Дьявола видео. Он ко мне в окно постучал. Разбудил меня. Я встал, а он исчез.
Дочь моя приходила. Точнее жена. Не помню, короче, приходила женщина. Розу мне вручила. Я её спрашиваю: «Зачем мне?» Она помолчала и ушла. Утром встаю – нет розы. Это Миша её украл, я знаю.
Опять вы мне про свою операцию говорили. Меня это раздражает. Не буду вам писать больше.
Б. Киселёв.
«Ниже приведена записка, состоящая из куска тонкой пожелтевшей бумаги и невнятного мелкого почерка».
Понедельник, 9 сентября.
Передайте Антону Валерьевичу.
Не знаю. Не понимаю ничего. Но терять нечего мне, бороться не хочу. Операция разве что эта ваша поможет. Всё равно дорога мне одна осталась.
Борис.
15.07.19 г.