Витрина кукол. Королева (СИ)
Принцесса Би заряжала своей улыбкой всех вокруг. Видимо потому, что ее образ мне навеял первый день весны. Само солнышко помогало мне шить эту куклу, пропитывая нити своим теплом и светом.
Вторым героем маленького театра стал Бо. Его костюм-перчатка был создан в лоскутной технике из ярких красных, синих и зеленых треугольников. Дружок принцессы мне приснился, через несколько дней.
Добрый шарманщик на ходу импровизировал новую сказку, стараясь играть свою мелодию. Я щелкнула пальчиками, и куклы ожили, сразу вступаю в игру.
Вся местная ребятня сбежалась посмотреть на новое представление старого шарманщика.
После спектакля он поднес мне серебряную монету. Я долго отнекивалась, не желая забирать чужой ужин, но шарманщик гордо возвестил, что любой труд должен быть оплачен, а тем более мой. Ведь я не просто сшила кукол, а создала моменты радости и смеха, для многих детей и взрослых.
У меня оставались еще три куклы, которые я планировала продать, но судьба решила иначе.
Сразу после представления я заметила маленькую чумазую девочку, которая рассматривала красавицу Луизу. Папковая кукла (кукла из папье-маше) с длинными косами из тонких шнурков была скромна и печальна. Ее тонкое серое платьице было украшено ярко-красной латкой, прямо, как наряд самой девочки.
— Эй, иди сюда, — позвала я малышку к себе.
Преодолев страх, девочка приблизилась, не сводя своих глазок с Луизы. В этих глазках светилось восхищение и любовь.
— Как тебя зовут? — спросила я с улыбкой.
— Лиззи, — тихо ответила.
— Тебе понравилась моя кукла?
— Да, очень…
— Держи, — подарила я свою скромницу.
— Это мне? Правда? — не верила своей радости малышка.
— Да, тебе.
— А как ее зовут?
— Луиза, — улыбнулась я.
Девочку аккуратно, чтобы не помять, прижала куколку к себе. Удивительно, но мне показалось, что Луиза улыбнулась.
Булочник, за медяк, купил у меня бумажную куколку с тремя нарядами. Как оказалось его дочь коллекционирует бумажных кукол. Он же обещал рассказать обо мне дочери и ее подругам.
Последнюю куколку — лошадку из глины, у меня купил за два медяка, конюх. Он посчитал ее отличным оберегом для своей конюшни.
Так, за пять куколок я выручила серебрушку и два медяка. Таких монет мне бы хватило на неплохой ужин в таверне или новую корзинку, для овощей.
— Ох, Ида. Так никогда не сможешь заработать, — по-доброму журила меня Валентина, — ты же продешевила.
— Но я не могу назначить цену за друзей, — оправдывалась я. Тем более у этих людей не было возможности дать мне больше…
Да, брать деньги за кукол было сложно с бедняков. С богачами, которые предлагали монеты сами, я не церемонилась.
На рынок я ходила еще несколько раз, а потом начали ходить уже ко мне домой. Дочка пекаря, раз в неделю заказывала у меня новый наряд для одной из своих кукол.
Через два года, я превратила первый этаж своего домика в торговую лавку. Пока я мастерила кукол, Валентина торговалась с покупателями.
Надо отметить, что дела у нас шли ровно, и денег хватало и на ужин, и на одежду. Пока однажды мимо не проезжал белый маг. Он заглянул ко мне желая прикупить подарок дочери, но скупил много всего. Именно он и поведал мне, что кукла, это не только игрушка, но и отличный атрибут для магических ритуалов. Колдовские куколки использовали для представления человека и наложения на него чар, так же кукол заговаривали, превращая в амулеты, и еще многое другое.
Магии меня никто не учил, поэтому многое из того, что говорил маг, я не поняла. В подарок, за мои удачные творения, он оставил мне книгу по белой магии и сделал заказ на обрядовые куклы, обещая приехать за ним через месяц.
Я очень старалась, выполняла все в точности так, как было описано в книге, и была вознаграждена. Маг заплатил мне золотом, более чем щедро. Попутно он оставил новый заказ.
Вот теперь я поняла суть коммерческой жилки. Вместе с моим профессионализмом росли и амбиции. Заказы от магов сыпались на меня, словно из рога изобилия. Моя популярность набирала обороты, и в двадцать пять лет я получила заказ от самого короля.
В этом и заключалось второе «НО». Я хотела не просто дом и не просто магазин, а шикарный дом с бутиком в собственность. Снимать помещения было не по мне, я хотела только свое.
На этот дом я долго копила. Раньше здесь располагалось модное ателье известной модельерши Зизи Классон.
Стоило только взглянуть на большую стеклянную витрину, как я поняла, что этот дом должен быть моим. Разузнать кому он принадлежит не составило особого труда. Высокое здание, в два этажа, из дымчато-серого камня принадлежало семье Валенсис, близким родственникам короля.
Поверенный семьи Валенсис был крайне удивлен моим желанием приобрести собственность, которая не продавалась.
— Сколько? — задала я единственный вопрос.
— Очень дорого, — усмехнулся гнусный старикан.
— Я понимаю, что не дешево, — улыбнулась я, изображая вежливый оскал.
— Я должен посоветоваться со своим начальством, — быстро стушевался поверенный.
— Советуйтесь, — разрешила я, — надеюсь через неделю услышать ваш положительный ответ.
Через неделю. Когда поверенный не появился на моем пороге, я переступила через свою гордость и направилась к нему сама.
Старик встретил меня довольной ехидной улыбкой, и после приветствия передал мне чек центрального банка Некрополиса. В графе «сумма» стояла баснословная цифра, которая совершенно не была объективной, а именно пятьдесят тысяч золотых.
На эти деньги я могла спокойно построить три таких дома, но… но я желала именно этот.
Чтож… на моем счету около сорока тысяч уже собрано, и открытый лимит займа двадцать тысяч. Хватает!
— Прошу перо, — довольно улыбнулась я, чем смутила поверенного.
Красивое золотое перо оставило фирменный росчерк Иды Далас.
— Прошу освободить мою собственность к полудню третьего дня, — твердо сказала я и удалилась.
Еще месяц я делала ремонт в своем новом доме, и продавала старый. За покрытие долгов банку пришлось продать мою любимую красавицу Корнелию. На нее давно положила глаз Мария Самит, магиня из белых.
Корнелия — будуарная кукла. Кукла — аксессуар, предназначенная для привлечения внимания взрослой дамы, нежели ребенка. Над ней я трудилась семь месяцев. Тонкий фарфор, настоящие белокурые волосы, наряд от мадам Зизи и венок из постоянно-живых цветов. Корнелию я оживила сразу, и пообещала не продавать тому, кто не понравится маленькой леди. Мария Самит не нравилась мне, поэтому долгое время я ей отказывала. Корнелия же была совсем не против столь богатой компании. Цену Корнелия назначила сама. Магиня Самит и не думала торговаться…
Этой суммы мне хватило не только на возврат долга, но и на шикарный ремонт.
Бедный дизайнер и подрядчик потратили немало времени и своего таланта, пока воплотили то, что я видела в своем воображении. Но и вознаграждены за свои неудобства они были более чем достойно. Зато теперь, черная мраморная лестница, всегда начищенная до блеска могла сравниться разве что с дворцовой. Обрамляли сие великолепие кованые перила — розы. Они делались кузнецом, по моему личному эскизу. Этой лестнице я уделила очень много внимания, потому что она не только служила средством спуска или подъема. Но и соединяла для меня два абсолютно разных мира: свет и тьму.
«Светом» я называла жилой этаж. Там все было пропитано уютом и особым неповторимым теплом. Дизайн второго этажа полностью создавала Валентина. Она, когда увидела мои фантазии в бутике, наотрез запретила заниматься жилыми комнатами, коротко бросив, что: «Жить в подобном мраке, можно только после смерти!». Я особо не спорила, потому что вкус и любовь к домашнему очагу у этой женщины были в крови. «Свет» заключал в себе только теплые тона, пропитанные ярким солнцем, голубым небом, свежей зеленью и лесом.
— Идочка, — с улыбкой встретила меня Валентина, — садись скорее завтракать. Совсем исхудала, девочка.