Доклад Юкио Мисимы императору

(Мисима пишет. Три женщины снимают чехлы с мебели. Они протирают и открывают высокие окна, сквозь которые в комнату проникают лучи утреннего солнца.)
Мисима (пишет): Я посвящаю эти страницы тому, кто никогда не прочтет их, тому, кто был богом для меня в детстве, но, когда я вырос, стал человеком.
(Жена подходит к письменному столу Мисимы, берету него рукопись и продолжает вслух читать то, что он написал.)
Жена: Кто еще захочет прочитать эти страницы? Мои друзья давно порвали со мной. Я посвящаю свое произведение своим врагам. Я даю им шанс увидеть меня в аду, где наверняка встречусь с ними. Я наслаждаюсь безграничной свободой, которой они лишены. Впереди у меня целая ночь. Ночью я безраздельно царю и властвую, я вижу всю свою эпоху в аду – всех современников и собратьев, всю клику приспособленцев, всех подхалимствующих карьеристов и каналий, всех, незаслуженно пользующихся благами. Я могу навечно проклясть их, написав им эпитафию. Это – последние мысли опасного правого.
(Жена забирает все бумаги с письменного стола. Раздается стук: три удара. Женщины замирают на месте.)
Мать: Это он…
Жена: Может быть, я пойду посмотрю, кто это?
Кейко (останавливает ее): Согласно буддийскому вероучению, для освобождения духа после смерти необходимы тридцать три года.
Мать: Я слишком стара, я не проживу тридцати трех лет. Впустите же его, мне его жаль.
Кейко (останавливает Жену, которая снова порывается подойти к двери): Мне пятьдесят лет, и я беременна.
Жена (хватает Кейко за рукав): От него?
Кейко: Не от него, а им. Вы понимаете меня? По прошествии тридцати трех лет дух получит освобождение. И если это беспокойный дух, то он захочет возвратиться…
Мать: Что вы такое говорите?
Кейко: Меня называют Живой Богиней. Вы видели паломников, которые хотят поклоняться тому, что я ношу в себе? Я ничего не могу с этим поделать. То, чем он является, через тридцать три года, то есть в 2003 году, воплотится в жизнь. Некоторые уже ожидают этого, но к тому времени таких людей будет больше. Возможно, это будет вся нация.
(Снова слышится громкий стук.)
Жена: Если то, что вы сказали, правда, то мы можем избежать ужасных событий, если увидим его таким, какой он сейчас. Кейко: Мы никого не ждем. Мать: Прошу вас, позвольте мне ответить. Кейко: Не надо отвечать. Мы не должны никого впускать сюда.
(Свет софитов, освещающих гостиную, постепенно гаснет. Прожектор освещает фигуру Мисимы, который склонился над столом, но не пишет. Входит Морита с кинжалом и мечом в ножнах. Он кладет кинжал на письменный стол перед Мисимой.
Морита вынимает меч из ножен и заносит его над головой Мисимы. Пауза. Морита опускает меч, идет к проигрывателю и ставит вместо «Санктус» Шуберта пластинку с музыкой Джорджа Гершвина. Затем возвращается к Мисиме и снова заносит меч над его головой…
Звучит музыка:
Обними меня, мой милый чаровник! 
Обними меня, мой незаменимый! 
Только взгляну на тебя, и мое сердце трепещет, 
Ты, только ты будишь страсть во мне…
Свет тускнеет и гаснет. Луч красного прожектора фокусируется на большом зеркале, его блеск слепит глаза. Конец.)