Подарить жизнь
Искомая дверь ничем особенным не выделялась. Вывеска без фантазии и даже картинка с разъяснением (булка, башмак или еще что-то наглядное) отсутствовала. И то верно, неграмотным здесь делать абсолютно нечего. По соседству находилась еще парочка лавок, торгующих всевозможным антиквариатом и явным старьем.
Я шагнул внутрь, моментально очутился в полутьме и непременно треснулся бы коленом, если бы заранее не притормозил. Сопровождающие остались снаружи. Или они глупее, чем мне показалось, или прекрасно знают об отсутствии другого выхода. Очень маловероятно. Куда конкретно направляюсь, в известность не ставил. Задняя дверь не обязательно имеется всюду, однако бывает в лавках достаточно часто. С другой стороны, может, они тоже уверены, что драпать мне незачем? Выполняют возложенные обязанности без особого энтузиазма.
Постоял, привыкая к паршивому освещению, и двинулся по проходу между сундуками и стеллажами. Здесь было все, и даже больше. Современная поэзия и проза, малоизвестные произведения прошлых династий. Пергаментные свитки, папирусные, бумажные. Печатные книги, брошюры, эстампы, гравюры. Роскошно оформленные, дорогие и простенькие, для обычных незажиточных людей. Календари и буквари. Новые и захватанные, попавшие сюда неведомыми путями и побывавшие в самых разных руках. Бережных и не слишком.
Книги на всех языках империи и привезенные из-за ее пределов. Наверняка имелись и принесенные за медный грош, украденные из домов и разрушенных городов. Хотя последнее называется трофеем. Короче, если ищешь что-то конкретное, обращайся в лавку Иртима на площади у Храма в Другвате. Непременно обнаружится. По любой отрасли знаний и за любой период времени.
Маленький, худой как уличная кошка, совершенно седой человечек еле заметно поклонился и вопросительно поднял бровь:
– Чем могу помочь, господин лекарь?
– Да вот, – сказал, – решил старый должок слупить с купца. За дом. Хороший такой, двухэтажный.
Когда-то меня позвали лечить губернатора провинции от подагры. Совсем вернуть счастье не удалось, тем паче что он вечно норовил нарушить диету и забыть про режим, но жизнь я ему, безусловно, облегчил. Настолько, что он по собственной инициативе позволил мне копаться в его личной библиотеке. Там было не хуже здешней лавки – собрано все, включая очень древние трактаты. Хозяин туда и не заглядывал, а получающий жалованье слуга предпочитал заниматься своими делами, а не совать нос в пергаменты.
В результате я сначала взял домой парочку особо заинтересовавших меня редких книг для копирования, а со временем, обнаглев, принялся просто уносить нужное. Вещи там были уникальнейшие, и при этом элементарно гибли. Иные и мыши погрызли, и плесень тронула. Так что, на самом деле подобные дела идут исключительно на пользу. И мне, и человечеству.
Правда, если бы это всплыло, могли бы и руки отрубить. На мое счастье, никто не проверял книги и свитки. Разве изредка пересчитывали. Я старательно подменял одни другими, приобретенными в соседнем городе и не столь дорогими и интересными. Цифра в случае проверки сходилась. Заменишь обложку, и проверяйте, сколько угодно. Что внутри, в списке-каталоге все равно не обозначено.
Через несколько лет пришлось уехать, оставив в подарок Иртиму дом. Увести с собой библиотеку я бы не смог. Слишком много ценного скопилось. Вот и показал ему, что находится в подвале, предупредив о возможных последствиях. Там не только спертое у губернатора присутствовало, кое-что сам честно приобрел.
Достаточно скоро губернатора отравили, дворец спалили, выясняя, кто устраивает нового императора, а кто не вполне. Никакого отношения к случившемуся мы не имели, зато и обнаружить, с чего началась лавка, стало невозможно. Как раз за дом он мне в лучшем виде деньги отдал. А за те трактаты я и просить не стал. Единственное условие поставил – всегда делать копию с новых книг и пересылать по первой просьбе. А продавать переписанное можно сколько угодно. Людям польза, а мне они достались бесплатно.
Иртим трясущимися руками нацепил очки и уставился на меня.
– Это действительно ты? Солнце и Луна! Я уж и не надеялся на встречу. Двадцать девять лет! Худжат, – заорал он неожиданно громко для своего тщедушного тела, – ты где, маленький паршивец?
Откуда-то из темной глубины возник мальчишка лет семи и выжидательно уставился на него.
– Кофе гостю и все, что положено для лучшего друга – немедленно!
– Внук? – поинтересовался я, впечатленный скоростью, с которой мальчик умчался, не задавая глупых вопросов.
– Бери выше, – сказал с гордостью Иртим, – правнук. А ты так и не завел семью? – спросил он как бы промежду прочим, очищая стол от письменных принадлежностей и очередной изучаемой летописи.
– Моя жена – медицина, а любовница – наука.
– Ты ж понимаешь, о чем я.
– Дети у меня точно есть, но мое продолжение в учениках.
– Хагил человек известный, – кивнул он согласно, – в твою Бенилу тоже верю. Но ведь этого мало. За столько лет?
Я промолчал. Некоторые вещи и с друзьями не стоит обсуждать. Тем более что обучение повитух лекарем как бы не ставит их на один уровень с ним. Специализация разная, хотя по мне они ничем не хуже. Зато от Храма практически не зависят. Но с сотню акушерок, пожалуй, за последние годы обучил. Половина Серкана мне прямо или косвенно жизнью обязана.
– С другой стороны, – поняв, что ответа не дождаться, пробурчал Иртим, – мои собственные детки не проявили желания пойти по стопам отца.
– Чем тебя не устраивают Муртаз или Бугучак? – искренне удивился я. – Прекрасные Мастера, замечательно дополняющие друг друга.
Вновь бесшумно появившийся мальчишка расставил фарфоровые чашки с тарелочками, заполненными разнообразными сладостями, разлил кофе, установил сосуд с горячим напитком на подставку и выжидательно глянул на старика. При этом скосил на меня взгляд.
– Говори, – разрешил Иртим.
– Там у двери стоят двое, и они меньше всего похожи на телохранителей, – опять последовал взгляд в мою сторону.
– Я знаю, – кивнул ему. – Все нормально.
– Если необходимо уйти…
Похоже, здесь все-таки имеется запасной выход. Для особых клиентов.
– Не сейчас, – отказался я.
– Иди, – разрешил мальчишке Иртим, – и опять вопросительно поднял бровь, – ты снова в бегах?
– В некотором роде. Пока нанят Годрасом на службу. Собственно, одна из причин для того, чтобы зайти, – извлекая из кармана листок, сознался я. – Почти все лекарства потерял, необходимо восполнить.
– Впечатляющий перечень, бегло просмотрев, признал Иртим, – но это я отдам Муртазу.
Сын у него заведовал аптекой. Никто из всерьез занимающихся целительством не способен одновременно лечить и собирать необходимые лекарственные травы и ингредиенты. Гораздо проще покупать у специализирующихся на этом людей.
В любом приличном городе всегда найдется аптека с хорошей репутацией, а то и не одна. А если при этом аптекари не только продают лекарства, но и консультируют больных, советуют, какие лекарства следует принимать, так это издержки малого количества профессиональных лекарей и дороговизны их услуг. Нормальный аптекарь «Список Мандеваня» в девяти томах и «Справочник знахаря» в четырех томах наизусть помнит. А правильный еще и «Канон целителя» изучил.
Муртаз не просто знал все пять книг «Канона», он еще хорошо усвоил наставление: «Постоянный сбор фактов, их обновление и систематизация, критический анализ. Те теории и гипотезы, которые подтверждаются опытами, формулируются в виде законов. Наблюдать, экспериментировать, изучать – и только тогда выносить решение».
А сотрудничество с младшим братом принесло изумительные плоды. Тот в свою очередь не стал повторять путь отца и брата. Бугучак углубился в химию и достиг немалых успехов. Целебные свойства ивовой коры как жаропонижающего и болеутоляющего средства не секрет уже пару тысяч лет. Но только ему пришло в голову, прочитав о выделении элементарных составляющих из сложного биологического материала, заняться поиском активной субстанции ивы.