Дневник дурака
И в этой сотне идиотов — твой собственный тесть. «Э-ге-гей, товарищ Векилов!» — не сдавался тем временем Цено Колбаков, а Джерри сломя голову несся по пересеченной местности, топча ромашки и цепляясь за колючки, и думал, что на этом свете нет ничего глупее природы. Кое-кто восторгается «чистым воздухом».
А чем плох воздух, скажем, в ресторане «Астория» — чудесный, такой солидный воздух, к тому же там царит полумрак, так что никто и не разглядит, с кем ты сидишь и кого нежно держишь под локоток…
«Да, огромной стала пропасть между поколениями! — размышлял в этот момент Цено Колбаков. — Оторвались мы от молодежи, а не следовало бы. Ведь это ради них мы так стараемся, трудимся не покладая рук, ради них, своих детушек, я бегаю трусцой по этой Михаленской глуши…»
Чего только не говорят люди о туризме, об отдыхе на природе, о пользе чистого воздуха и укреплении психики. Пишут себе разные писарушки, и даже телевиденье взывает: «Вперед, к ослепительным вершинам — горы ждут нас!» и так далее, а, по сути дела, никто не знает, что происходит там, в поднебесной выси — в непосредственном соседстве с облаками. Пыхтит Колбаков, разыскивая Векилова, ведь сейчас в моде турпоходы, ведь Манчев и Дрянгов сдохнут от зависти, когда он скажет им: «Надел свои альпинистские ботинки и взобрался аж на Дьяволские иглы!» И те тотчас бросятся раздобывать альпинистские ботинки и дьяволские иглы, забыв о своих животах, болтающихся, как авоськи. Эх, горемыки, горемыки, придется в следующий раз взять их с собой да посмеяться вдоволь над их позорной спортивной формой! Пыхтит Колбаков, но все же испытывает чувство глубокого удовлетворения, ибо, несмотря ни на что, прогулка в горах — прекрасная штука, она приносит пользу, и даже человек, далекий от природы, начинает ощущать необыкновенную легкость и прилив благородных мыслей после того, как с него сойдет два пота. Я имел возможность убедиться в этом на собственном опыте, так как неотступно следовал за Кол баковым, дабы описать все детали его жизни…
«Э— ге-ге, товарищ Векилов, -вопил время от времени Цено Колбаков, — вот он я», а горы откликались всеми своими вершинами и ущельями, уступами и отрогами, пропастями и полянами, лесами и цветами, бабочками и ветрами — горы что-то отвечали на его крик, а что именно, было не разобрать. Но было хорошо, очень хорошо.