Дневник дурака
Однажды я обнаружил на своем рабочем столе толстый пакет, надписанный прерывистым нервным почерком. В пакете было несколько десятков листов, исписанных густым машинописным шрифтом, подобно протоколам судебных заседаний. Карандашные или чернильные поправки отсутствовали, очевидно, автор очень торопился закончить свою работу и переслать ее мне. Там было и письмо, напечатанное также на машинке и не подписанное. В пакете находилось еще одно письмо, написанное твердым уверенным почерком. С подписью.
«Уважаемый товарищ редактор, — обращался ко мне автор первого письма. — Я не буду отягчать вас подробностями своей биографии. Достаточно сказать, что еще в гимназии я был отличником. Все восхищались моей великолепной памятью, аналитичностью моего мышления и скоростью, с которой я распутывал самые сложные хитросплетения. Но вот жизнь поставила меня в тесную зависимость от одного лица, которое доказало мне, что не память и познания, не мысль и логика определяют пути человеческие, а нечто иное. Это лицо умышленно приблизило меня к себе, дабы унизить, медленно растоптать все то, что я ценил и уважал в себе, использовать меня в качестве подтверждения собственного могущества, непобедимой силы своей жестокой душевной мускулатуры, своей неимоверной, нечеловеческой, исполинской алчности — иметь, обладать, загребать, поглощать — быть всем и надо всеми!… И я решил отомстить ему. Отомстить, не прибегая к помощи тех же грубых средств, а словом. Я решил описать и высмеять его, выставить на свет божий его душевную сущность. Я решил отомстить, ведя дневник, и осуществил свое намерение. Спешу отправить его вам, пока он не попал в руки этого человека. Ибо он способен уничтожить меня»
Я прочел дневник. Прочел и другое письмо, написанное крупным уверенным почерком, с размашистой подписью. И решил, дорогие читатели, предложить вашему вниманию все без исключения. Иначе было бы нечестно. В конце концов в этом длительном и мучительном поединке участвовали двое. Зачем мне предварительно становиться на сторону одного из них? И зачем мне лишать вас, читателей, избранных автором дневника на роль судей, всей полноты правды, всей информации, что по воле случая попала в мои руки?
Итак, я не изменил ни слова, не вычеркнул ни строчки. Единственное, что я себе позволил, так это придумать заглавие ко всей этой истории. А правильно ли я его подобрал, судите сами.