Испытание выживанием (СИ)
Реальное человеческое дерьмо. Даже цветом похоже.
— Я хотел седлать шоколадный торт в виде спиралей ДНК. Но шоколаду не хватило твердости, уж извините, что у меня нет нормальных загустителей! — Свен сложил руки на груди.
В общем, спирали ДНК слегка растаяли и потеряли форму, а потом медленно опустились на тарелку, превратившись в витиеватую кучу коричневых лент.
Вот так наш повар отпраздновал конец апокалипсиса человеческим дерьмом посреди праздничного стола.
— Сама попробуй найди в этих кухонных подсобках хоть грамм нормальной еды. Я все крупы от крысиного помета очищаю каждый день! — ругался Свен.
— Благодарю мутацию, что до сих пор не подохла от лептоспироза[2], — Перчинка подняла вверх бокал с ягодным морсом.
— Эй, Тесс, а что будем делать дальше? — громогласно спросил Зелибоба.
Голоса постепенно притихли, пока их обладатели осознавали глубину вопроса.
— Да, обычно в фильмах про зомби на этом моменте шла перемотка на несколько лет вперед, и мы все такие сидим на берегу океана, загораем с коктейлями, а мир спасен, — сказал Фабио.
Да, было бы здорово, если бы сейчас мы оказались в хеппи энде по щелчку пальца, но нам предстояла сложная работа по массовому производству сыворотки.
— Для начала дождемся, когда Лилит проснется, — ответила Тесс.
Лилит получила сыворотку в тот же момент, что и Тесс. Кейн говорит, что трансформация Лилит займет больше времени по понятным причинам: вернуть ее гомеостаз — задача сложная. Но Лилит — наше доказательство того, что сыворотка работает. Нам удалось остановить превращение моей сестры, но как сыворотка подействует на уже зараженный организм, нам еще предстояло узнать.
— А что потом? — Хайдрун была неугомонна. Ей нужно было визуализировать и щупать этот самый хэппи энд.
Тесса хмыкнула.
— А потом я бы хотела вернуться домой. На Желяву.
Она снова посмотрела на Кейна. Мы до сих пор мало думали над тем, что наши с Кейном дома сильно разнятся. Его домом всегда была поверхность, он никогда не прятался в подземельях. Ему никогда не понять, как у нас язык поворачивается назвать крысиные туннели домом. Мы с ним очень разные. Хотелось бы мне, чтобы Тесса это осознавала.
— Предлагаю тост! — Свен прервал затянувшееся гнетущее молчание.
— Наконец-то! — выдохнула Куки.
— За нашу победу!
— За наше будущее!
— За нашу веру!
Ребята по очереди поднимали бокалы и произносили тосты, словно объединенные мыслями. Когда очередь дошла до Тесс, она ожидаемо произнесла:
— За воинов!
Кейн улыбнулся и поднял заключительный тост:
— За ученых!
Но в этот раз вместо обвинений в адрес Кейна, Тесса широко улыбнулась и кивнула.
Мы осушили бокалы залпом.
— Ну и гадость это ваше Монпелье тринадцатого года! — кашляла Хайдрун.
Громкий смех залил каждый уголок ресторана.
Внезапно наш возбужденный галдеж прервал резкий прерывистый сигнал на высоких тонах, раздавшийся откуда-то со стороны столов раздачи: два тона — высокий и низкий «Та-да-та-да-та-да».
— Что за черт?!
— Откуда эта пискля орет?
— Выключите кто-нибудь!
— Он мне сейчас уши продырявит!
Воскликнули все в один голос.
— Это моя УКВшка! — первая сообразила Арси и тут же подскочила к радиоприемнику, стоящему возле столов раздачи.
— Что с ним стряслось? Он что, взбесился?
— Это восстание Скайнет. Я знал, что это когда-нибудь произойдет!
— Свен, хорош придуряться! — шикнула Божена.
Арси убавила звук на компактной коробке ярко-желтого цвета, но не выключила. Писклявый звон продолжал беспрестанно верещать, в то время как Арси пыталась понять, где произошел сбой в приемнике и как его отключить. К ней на помощь подоспел Йонас и уже вытащил набор отверток из кармана, как будто это было обычным делом — таскать с собой повсюду отвертки разной величины.
— Радио не вышло из строя, оно передает чей-то сигнал, — вынесла вердикт Арси.
— Я знаю этот сигнал! — вдруг произнесла Тесса.
А потом подошла к компьютерщикам и отодвинула их подальше, чтобы они в коем случае не прервали передачу.
— Тесса, это то, что я думаю? — Зелибоба встал из-за стола.
— А о чем ты думаешь? — спросила Хайдрун.
Лица Тесс, Зелибобы и Перчинки вдруг надели маску тревоги: брови соединились на переносице, губы поджались, а кулаки заскрипели в костяшках.
— Это сигнал бедствия, — произнесла Перчинка.
— Откуда? — Кейн тоже встал из-за стола.
И теперь, когда главный король сего царства прервал праздничную трапезу, мы все осознали, что произошло что-то плохое и тут же побросали ложки, готовые сорваться по первому приказу делать даже сами не знали что.
— За последние тридцать лет системой радиорелейной связи были соединены лишь три объекта: бункер Валентин в Германии, авиабаза Желява в Хорватии и подземная база флота в Порто-Палермо, — объяснил Зелибоба.
— Моя радиостанция ловит ультракороткие волны с транзитной антенны в шестидесяти километрах от Бадгастайна. Но я не могу опознать источник сигнала, — Арси обеспокоенно взглянула на остальных.
— Протокол подачи сигнала бедствия идет в два этапа, — произнесла Тесса. — Первый: оповещение о бедствии звуковым сигналом, который длится не более минуты. Второй: передача информации через радиосвязь. Они должны заговорить.
Наступило напряженное молчание, разрываемое двухтональным писком приемопередатчика «Та-да-та-да-та-да». Казалось, прошло больше минуты, даже больше часа, а сигнал все не прерывался. И я уже подумал, а может, это ошибка? Может, мы ловим сигнал от чего-то помимо баз? Я громко сглотнул тяжелый ком, когда осознал, что хоть в мыслях я уже победно лежу на берегу океана с коктейлем в руках, я все еще живу в эру конца человечества, и ничего другого в радиусе тысяч километров на поверхности быть не может. По крайней мере ничего живого.
И вдруг писк рации прервался, а потом из колонки раздалось шуршание. Мы затаили дыхание.
И в следующую секунду весь мой мир с надеждой на светлое будущее рухнул.
— Мэйдэй! Мэйдэй! Мэйдэй! Это авиабаза Желява! Повторяю: авиабаза Желява! У нас прорыв базы противником! Повторяю: прорыв базы противником! Нам требуется эвакуация! Нам требуется помощь! Пожалуйста, все, кто слышит, отправьте транспорт! Нам нужен дополнительный транспорт для эвакуации! Помогите нам!
Голос молодого парня утонул в шипении динамиков. Я пытался представить, как выглядит этот парень. Ему не больше двадцати пяти лет, он служит в отряде внутренней безопасности и каждый день его состоит из дежурств за пультами видеонаблюдения. Я помню, когда мне было шесть лет или около того, нам устраивали экскурсии с классом в посты видеонаблюдения. Главным номером программы был Центр управления связи, в котором восседала фурия по имени Полковник Трухина. И хоть она особо не испытывала удовольствия от присутствия в ее владениях пятидесяти слюнепускающих карапузов, она все же запомнилась как человек настойчивый и смелый, бескомпромиссный и не терпящий непослушания. Там же нам показали ту страшную кнопку. Не знаю, почему она так врезалась мне в память. Может, потому что эта кнопка постоянно фигурировала во фразах, содержащих жуткие слова, типа смерть, зараженные, нападение, уничтожение дома. Страшная кнопка ярко-красного цвета являлась кнопкой подачи сигнала бедствия Валентину и Порто-Палермо на случай компрометации Желявы.
Тесса подбежала к северному окну. Шириной во всю стену, окно открывало потрясающий вид на заснеженные Альпы: изрезанные горные вершины, покрытые белоснежными шапками снега, плотные серые леса, качающиеся на волнах оврагов и холмов, необычайно светлое голубое небо без единого облачка или дымки, такое обманчивое своим спокойствием, в то время, как там в трехстах километрах отсюда люди погибали мучительной смертью. Я подчинился порыву Тесс, а вскоре и многие остальные присоединились к нам, словно хотели увидеть отсюда терпящую бедствие Желяву. Но, разумеется, все, что мы видели, был ложный умиротворяющий пейзаж зимних Альп.