Меч Заратустры

Женщин в Экумене после всех пертурбаций стало гораздо больше, чем мужчин. И Ильменская степь в этом плане не исключение.
И уже как биолог добавила, что среди новорожденных младенцев наблюдается та же тенденция. Причем не только у людей, но и у всех животных без исключения.
Она с гордостью рассказала о своем новом открытии. Рабочие пчелы, потерявшие матку, не превращаются в трутовок, а дают полноценное потомство, что за один сезон в тысячи раз увеличивает число диких пчелиных семей.
А пчелиные семьи – это не только мед.
Это жизнь.
Планета по-прежнему заинтересована в интенсивном умножении жизни и эта тенденция продлевается и на следующие поколения.
А значит, злу никогда не победить.
Так говорит Заратустра.
Гарин отпустил шофера с машиной, и они пошли на биостанцию пешком.
Президент Экумены нес в руке транзистор, а Тамара Евгеньевна – свое платье. Она решила позагорать на ходу.
Это было вопиющее нарушение Кодекса строителей цивилизации, но о нем больше никто не вспоминал.
Солнце ласкало нагое тело красивой зрелой женщины, и она нежилась в его лучах, пока президент Экумены не утянул ее за собой в траву, чтобы показать, что ласки солнца – это не самое лучшее из того, что есть на свете.
Транзистор не работал и часы у Гарина остановились, а у Тамары их не было вообще.
Счастливые часов не наблюдают.
Однако трудно было не заметить, что солнце уже перевалило через зенит.
А значит, «Радио столицы» уже как минимум полчаса должно быть в эфире со своими новостями.
Но исправно работающий транзистор с недавно подзаряженными батарейками воспроизводил только шум атмосферных помех.
– Что за черт! – удивился Гарин.
Он еще долго пытался вертеть ручки и антенну, но это не помогло. Гарин так и не услышал далекий знакомый голос, который произнес бы привычные слова:
– Москва жива, пока мы говорим с вами.
1.09.-21.10.2001