Ведовская страсть (СИ)
Рука Миланы коснулась его груди, проторила дорожку к паху.
— Я стала женщиной и довольна этой участью, — прошептала она.
Богумир одарил ее страстным поцелуем. Еще раз доказал, что и у смертных есть преимущества. Важнейшее из них — любить. Быть всесильными, ощущая слабость. Покоряться и восставать. Умирать, чтобы подарить жизнь другому.
Богумир поднялся с ложа. Голова его кружилась от упоения, а тело приобрело небывалую легкость.
— Думаю, нам стоит подкрепиться, — подметил он, — старость не за горами, а я еще не насладился преимуществами взаимной любви и супружества.
Он весело подмигнул Милане и потянулся к узелку с курицей и хлебом.
Ближе к рассвету в дом к волхву постучался Миролюб. Он смущенно топтался возле крыльца, не решаясь нарушить уединения супругов.
Богумир, наспех натянув штаны, по пояс высунулся в окно.
— Ты чего в такую рань?
Миролюб уставился на свои босые ноги и пробормотал:
— В поселение пришли люди — просят твоей помощи. Не знаю, как они о тебе прознали, но, видно, дело серьезное.
— Ничего, — отозвался Богумир. — Я предчувствовал… Ступай, скажи: скоро прибуду. Вот только попрощаюсь с женой.
Запели третьи петухи. Сварог отправился на прогулку в пламенной колеснице. Длань бога огня и неба коснулась чела волхва, обогрела и развеяла мрак его мыслей.
Богумир поклонился рассвету и подавил горестный вздох. Прощаться нелегко, но участь свою он выбрал.
Милана еще дремала. И Богумир не решился тревожить ее покой.
Собрал нехитрые пожитки и вышел в сени. Накинул на плечи медвежью шкуру, повесил на шею амулет. Крепко-накрепко зажал в левой руке Книгу. Правой призвал к себе посох.
Уж, надежный помощник и путеводитель, тотчас откликнулся на зов волхва — он давно ждал новой встречи.
Богумир вернулся, подошел к печи. Постучал по по латному брусу.
— Эгей, Митяня! Остаешься за главного: будь добр — присмотри за Миланой и Яробором.
— А ты надолго? — поинтересовался писклявый голосок.
— Как судьба укажет, — ответил волхв и вышел из дому.
Глава 33
Слова подобны монетам: они сперва имеют собственную цену и лишь потом становятся выражением самых различных ценностей.
Антуан де Ривароль
Пришлых — пожилых отца и мать, да троих сынов-здоровяков — приютила в своем доме Веста. Отпоила мятным чаем, угостила остатками свадебного угощения.
Да только не лез кусок в горло обеспокоенным странникам. Сидели они за столом хмурные, подавленные горем. Взрослые сыны бросали обеспокоенные взоры на дверь, томясь ожиданием. Отец тяжко вздыхал, поглаживал седую бороду и качал головой.
На матери семейства и вовсе лица не было. Бледная и осунувшаяся, куталась она в пуховую шаль. И в жарко натопленной избе ее подзнабливало.
— Когда ж он явится, волхв ваш?! — не сдержался и выкрикнул старший сын. Ударил могучим кулаком по дубовому столу так, что чашки на нем подскочили и жалобно звякнули. — Битый час тут сидим…
— Утихомирься, не серди хозяев, — утихомирил его отец.
Положил натруженную руку на плечо сына, поднял на него печальный взор.
— Долго мы сюда добирались. Подождем и еще — сколько потребуется. — Лишь бы Радушку нашу…
Не сдержался родитель, всхлипнул. Горькая слеза скатилась по его обветренной щеке.
— Не беспокойтесь, — закудахтала Веста. — Придет Богумир, не оставит вас без помощи. Ему сам Велес наказал людей из бед выручать. Тяжела такая ноша, да волхву нашему по плечу. Справится.
Скрипнула входная дверь, и на пороге возник Богумир. Растрепанный, в измятой одежде, он выглядел довольно забавно.
Но нежданным гостям было не до смеха. Старший сын наморщил покатый лоб и недовольно пробухтел:
— Неужто он?! Не похож на волхва. Молодой слишком…
Отец шикнул на сына, но и сам выглядел не слишком довольным. Глянул из-под бровей, плотнее сжал бледные губы.
Богумир подавил зевоту и непринужденно поздоровался:
— И вы не хворайте, гости дорогие. С чем пожаловали? Чего принесли?
Веста подхватила волхва под локоток и проводила к столу. Как почетного гостя усадила на лучшее место — возле самовара. Подсунула под нос сладкую булочку с изюмом.
— У Богумира вчера свадьба была, — мягко упрекнула гостей хозяйка, — ему бы еще спать-почивать, да младую жену ублажать…
Сынки потупились, смущенные. Отец выдавил из себя улыбку и примирительно изрек:
— Поздравляю.
— Спасибо!
Богумир приставил посох к столу, бережно разместил книгу на коленях. С удовольствием отхлебнул из поданной хозяйкой чашки.
— Ну, говорите: зачем пожаловали?..
Отец семейства по-старчески крякнул, прижал руки к сердцу и начал:
— Дочка наша пропала, Радушка. Пошла в лес по ягоды, да, видать, заплутала. Мы все тропинки исходили, под каждый куст заглянули, под каждую корягу. До трясины болотной дошли — а ее и следа нет, голубушки…
Богумир удивленно цокнул языком и поинтересовался:
— Разве волхвы занимаются поиском пропавших детей? Вам бы, други, к другим людям обратиться надо.
Тут в разговор вмешалась и мать пропавшей. Губы женщины дрожали, а слова перемежались рыданиями.
— Так Радушку-то нашу… болотные духи к себе… утащили. В трясине… спрятали…
Богумир вытаращил глаза. Переглянулся с Вестой. Та тоже не поняла сумбурного рассказа и вопросила:
— С чего вы это взяли?
— Птица к нам прилетела, с человечьими глазами, — буркнул отец. — Она и поведала.
Богумир откинулся на спинку стула и возвел глаза к потолку.
— Знакома мне та птица, встречались. Так это она, Гамаюн вас ко мне послала?
Гости дружно покивали, а младший сын, парнишка лет пятнадцати, добавил:
— Волшебная птица сказала, будто только ты сможешь ведунью расслышать да домой вернуть. Тебе лесные братии секреты раскроют и путь нужный укажут.
— Вот оно как?.. — пробормотал Богумир. — С этого момента попрошу подробнее: какая-такая ведунья?
Средний сын толкнул младшего локтем в бок и погрозил кулаком. Но отпираться было поздно.
— Дочка моя, Радушка, будущее предсказывает. И лечить умеет — прикосновением, — пояснил отец.
Богумир посерьезнел, призадумался. Такую девочку не только болотные духи, любая нечисть захочет к себе забрать. Кому ж не охота такую помощницу иметь? Да и люди за ведуньями охотятся, специально по селам разыскивают. Порой и похищают.
— Как же случилось, что Рада ваша судьбу свою не прознала? Ведуньи такие вещи за версту чуют.
Безутешная мать зарыдала горше прежнего, залилась слезами горючими. Осыпала себя проклятиями.
— Та-а-ак… — протянул волхв. — Не надо у добрых людей в избе болото разводить. Идем-ка, матушка, прогуляемся, воздухом свежим подышим.
Он помог гостье встать. Поддерживая за плечи, повел к выходу. Возле дверей обернулся и приказал помощнику:
— Посторожи, дружок, книгу. Чтоб некоторые нос не совали.
Уличенный в любопытстве младший сынок живо отдернул руку от стула волхва. Испуганно вздрогнул, неверяще потер глаза.
Путеводный посох волхва ожил. Обернулся ужом, оплел гибким телом волшебную книгу. И застыл, превратился в камень. Не сломать такой запор, не вскрыть — руки обломаешь.
— Не вздумайте прикоснуться! — строго предупредил Богумир. — Вмиг окаменеете.
Гости испуганно кивнули и отсели подальше от волшебной книги. Младший сын даже лицо в ладонях спрятал, чтоб не смотреть на сокровище.
Во дворе щебетали птицы, и сочно пахло скошенной травой. Позднее осеннее солнце не жгло, но еще припекало. В его лучах лицо женщины приобрело миловидность: морщинки словно расправились, в заплаканных глазах появился блеск. Богумир с удивлением отметил, что ей гораздо меньше лет, чем он подумал вначале.
Волхв усалил безутешную мать на ступеньки крыльца и, глядя куда-то вдаль, потребовал:
— Теперь рассказывай, как было на самом деле.