Шанс на счастье (СИ)
Еще находясь в промежуточном состоянии между сном и явью, Адель пошевелила пальцами, и губы сами собой расплылись в улыбке. В следующий миг дверь палаты распахнулась и на пороге возникла госпожа Татин, впереди себя она толкала передвижной столик. Даже мысли о том, что сейчас придется есть противную жидкую овсянку, не стерли довольное выражение с лица девушки.
Поесть самостоятельно Адель не смогла, это немного огорчило, но вместо ненавистной с детства каши ей предложили аналогичную по консистенции только из дробленой пшеницы, и настроение улучшилось. К тому же госпожа Татин напомнила девушке про обещанную встречу с родственниками: дескать, мэтр ла Сови распорядился их пустить, когда они прибудут. К сожалению, медсестра не уточнила точного времени, Адель решила, что женщина его попросту не знает, поэтому смирилась с перспективой ожидания и запаслась терпением.
Томиться в ожидании пришлось недолго: Александрин с отцом прибыли в начале одиннадцатого. От радости в голосе сестры и облегчения во взгляде родителя в глазах у Адель защипало, пришлось часто-часто моргать, чтобы родственники не начали задавать неудобные вопросы.
— Как ты себя чувствуешь? — Александрин аккуратно села на краешек кровати, оставив в распоряжении отца стул.
— Нормально, — тут же откликнулась Адель, пошевелив пальцами на руках. Сестра это увидела и засмеялась. — И на ногах могу так же, только из-за одеяла не видно, — пошутила она.
— Выходит, корсет сняли? — уточнил господин ди Бонье, и Адель пришлось его разочаровать:
— Не до конца, но, думаю, скоро и туловищу вернут подвижность, — девушка улыбнулась и призналась: — Странное ощущение, когда дышишь и совсем этого не чувствуешь.
— Даже представить себе не могу! — Александрин покачала головой.
— И не надо! — тут же воскликнул отец. — Как вообще идет процесс? Господин ла Сови тебе что-нибудь говорил?
Адель вздохнула.
— Говорил, и очень подробно, но я мало что поняла. Попросила объяснить, но он был не в настроении. Судя по тону, все в порядке, однако если вам, папенька, нужны подробности, спросите у него сами. Он, кажется, сегодня с утра ведет прием.
Господин ди Бонье тут же поднялся с места.
— Пожалуй, я так и сделаю, — сказал он, обращаясь к Адель. Если бы девушка могла, то равнодушно пожала бы плечами. — А ты, — мужчина строго посмотрел на младшую дочь, — сиди тут и жди, когда я за тобой вернусь!
Александрин изобразила на лице покорность и сдержанно кивнула. Стоило господину ди Бонье скрыться за дверью, как барышня передернула плечиками и возвела очи к потолку. Небольшое представление вызвало улыбку у Адель.
— Хорошо, что тебя наблюдает сам господин ла Сови, — заметила Александрин, увлеченно расправляя складки на одеяле.
— Почему? — удивилась ее сестра.
Девушка оторвалась от своего бесполезного занятия:
— Потому что он не выпустит тебя до того момента, когда минуют все угрозы, но и не заставит сидеть в госпитале дольше положенного, поскольку желает видеть тебя счастливой.
Адель рассеянно кивнула.
— Возможно, ты права.
— Не хочешь говорить о своем будущем муже, — догадалась Александрин. — А зря! Да будет тебе известно, именно благодаря его вмешательству всех повинных в случившейся трагедии нашли и арестовали менее чем за двенадцать часов!
— Стефан переживал за свои инвестиции, только и всего, — ровным голосом ответила Адель. Ее сестра опять устремила взгляд вверх, видимо, безмолвно взывая к Создателю.
— Адель, — посмотрела она на сестру и сжала ее ладонь, будто призывала со всей серьезностью отнестись к ее словам, — я тебя очень люблю, я всегда тобой восхищалась и никогда не завидовала твоему дару. Я всегда понимала, что карьера боевого мага для тебя — единственный выход, как и для меня — удачное замужество. Однако сейчас ты оказалась в таких же условиях, что и я!
— Стефан не поднимал этот вопрос, но согласно нашей первоначальной договоренности после рождения ребенка он предоставит мне полную свободу распоряжаться собственной жизнью.
— Он не бросит тебя! — горячо воскликнула Александрин, заставив сестру поморщиться.
— Конечно, нет, — усмехнулась она, — это же неблагородно!
Александрин не выдержала и застонала.
— Ты невозможна! Причем тут благородство?! Одного благородства не достаточно для того, чтобы в течении полутора лет вести переписку и задаривать подарками, чтобы в случае возникновения проблем обратиться за помощью к ректору Академии, находящемуся с проверкой в Создателем забытой глуши и к самому королю, который вообще уехал в соседнее государство с деловым визитом!
— Чего ты от меня хочешь? — устало вздохнула Адель. Слова сестры произвели на нее нужное впечатление, но она боялась обнадеживать саму себя.
— Я хочу, чтобы ты своей напускной холодностью не разрушила собственное счастье, — заметив, что сестра желает возразить, Александрин поправилась: — Хорошо, свое возможное счастье! Пока к тебе не вернулась Сила, достаточная для того, чтобы вновь услышать вердикт — накопитель, ты можешь, наконец, побыть сама собой и не сдерживать эмоции! Хотя бы выкажи чуточку теплоты и благодарности по отношению к господину ла Сови, а потом, кто знает, во что это выльется, — многозначительно закончила она.
— Хорошо, я тебя услышала, — торопливо сказала Адель, желая быстрее сменить тему. — А теперь расскажи мне, каковы твои успехи на личном фронте?
Выражение лица Александрин тут же изменилось, из обеспокоенного став довольным.
— Валентин ди Моссо сделал мне предложение, — заявила она не без гордости. — Конечно, пока все неофициально! Честно сказать, я вообще удивлена, что он вдруг завел разговор о браке.
— Вдруг? — усмехнулась Адель.
— Ох, ты просто его не знаешь! — ее сестра от избытка эмоций всплеснула руками. — Он такой правильный! Я думала, что эту тему господин ди Моссо поднимет не ранее, чем через месяц после твоего замужества.
— То есть, ты все же была уверена в его намерениях?
Александрин задумалась.
— В таких вопросах никогда нельзя бьггь уверенной на сто процентов, но в случае с Валентином я склонялась к благополучному исходу дела. Нас представили на моем втором балу, и после этого он оказывал мне всяческие знаки внимания.
Настал черед Адель хватать за руку сестру.
— Но ты уверена в правильности своего выбора? — девушка с тревогой всматривалась в лицо младшей родственницы. Та поправила за ухо локон, выбившийся из прически, и удивленно взглянула на Адель.
— Он из хорошей семьи, не стар, недурен собой… конечно, до господина ла Сови ему далеко, — Александрин хитро улыбнулась, — но Валентин относится к той категории мужчин, которые с годами становятся лишь краше. И ты бы знала, какой доход приносит его предприятие за год! — барышня мечтательно закрыла глаза, но тут же их открыла. — К тому же мне с ним интересно, да и он не скучает в моем обществе!
Адель отрицательно покачала головой.
— А как же любовь? Ты всегда была такой… чувствительной. Мне казалось, что ты будешь весьма романтичной барышней, а вышло… — она замолчала, не в силах продолжить.
Александрин выдержала прямой взгляд сестры, и в ее глазах не проскользнуло ни тени обиды или возмущения.
— Романтичные барышни имеют несчастливую привычку выходить замуж за молодых людей схожего склада характера. Порой их избранники оказываются еще и бедны. Знаешь, скольких я повидала на балах и вечерах? Могу поделиться очаровательными перспективами брака с ними: съемная квартира и нескончаемые ссоры с ее хозяином из-за задержки оплаты аренды, воспитание ребенка без няни и жизнь в вечном ожидании, когда супруг вернется со службы, желательно с премией!
— Ты сгущаешь краски.
— Несомненно, — не стала спорить девушка, — но не лучше ли выйти замуж за достойного, респектабельного господина, с которым можно прийти к взаимовыгодному соглашению, и жить в достатке, не волнуясь за будущее собственных детей? Что же касается любви… если господину ди Моссо буду нужны мои чувства, не сомневаюсь, влюбиться в него я смогу быстро. Однако пока я в этом не уверена, предпочитаю держать свое сердце закрытым. И чтобы ты сейчас не начала попрекать меня моими же советами, уточняю: я любезна и мила с будущим супругом, у него ни на миг не возникает мысли о том, что наш брак для меня нежеланен!